«Я работаю таксистом в Uber с самого основания сервиса и едва свожу концы с концами»

Ашлоку на следующей неделе исполнится 71 год, и за время своей карьеры в Uber – с 2012 года – он выполнил более 25 тысяч поездок. Пробег его Nissan Altima составляет 350836 км – а это практически расстояние до Луны. Его рейтинг в приложении равен 4,93 из пяти.

В то время как Ашлок является ключевой частью успеха Uber, он еле сводит концы с концами. В его налоговой декларации за 2018 год указан доход в размере $40 тысяч; лучше, чем в 2016 и 2017 годах. Но он превысил свой кредитный лимит в $3200 в местном автосервисе Midas, и ему нужно найти $5 тысяч для уплаты налогов. У него нет никаких накоплений, чтобы купить новую машину, которая позволит ему работать дальше.

Кремниевая долина всегда была лотереей, где большие деньги доставались лишь немногим, а остальным приходилось надеяться на удачу в другой раз. Но в Uber такое неравенство слишком заметно.

Независимые подрядчики, водители не получают бонусы вроде оплачиваемых отпусков или опционов на акции. Недавно Uber заявила, что будет предлагать премии в размере от $100 до $10 тысяч таксистам, которые уже давно работают в компании. Их главный конкурент Lyft сделал то же самое в марте.

Ашлок живет с женой Дафной в съемном доме в маленьком городке Котати, расположенном в 80 км от Сан-Франциско. И он не считает такое предложение триумфом.

Фото: CreditEugene Garcia/EPA, via Shutterstock

Ашлок считает обещание гигономики использовать силу технологий, чтобы освободить всех страдающих от традиционных отношений «менеджер-сотрудник», пустым.

Компании старого типа, предоставляющие транспортные услуги, оказались идеальными злодеями. Таких таксистов, утверждали в Uber, угнетали. В докладе Uber 2014 года говорилось, что водители вынуждены были «тратить более $40 тысяч в год на аренду своего такси и у них не было другого выбора».

Работа в Uber, с другой стороны, была «надежной и прибыльной», говорила компания. Таксистов называли предпринимателями с медианным доходом в размере $74 тысячи в Сан-Франциско и $90 тысяч в Нью-Йорке.

Ашлок на протяжении десяти лет работал таксистом в Сан-Франциско в 1970-е, и в то же время рисовал и продавал свои картины. Он вспоминает, как приносил домой около $500 в неделю (сегодня около $1500). Он оплачивал бензин, но не занимался починкой автомобиля.

Сегодня же в Uber он продолжает самостоятельно оплачивать бензин и ремонтировать автомобиль. Чем больше Ашлок ездит, тем быстрее обесценивается его машина, и тем ближе тот момент, когда ему придется потратить $23 тысячи, которых у него нет, на новую Altima. Он водит, чтобы оплатить счета за ремонт автомобиля – за последние шесть месяцев он потратил $5 тысяч плюс были расходы на новые шины.

Увольнение – тоже не выход. В стране, которая ценит молодую и дешевую рабочую силу, у Ашлока практически нет других вариантов зарабатывать себе на жизнь.

Он не активист. Недавно водители провели забастовку в Лос-Анджелесе. Ашлок о ней даже не слышал. Когда он начинает сильно злиться на Uber, он просто переходит на Lyft. Так он часто поступал в 2017 году.

В прошлую среду Ашлок взял с собой еду и отправился вечером в 16:23 в на квест в Сан-Франциско. Так в Uber называют цели, которые предлагает компания. Например, если он выполнит 60 поездок к утру пятницы, он получит бонус в размере $30. Дополнительные 20 поездок принесут ему еще $10. Для Uber важно, чтобы водители были на улицах – если пассажирам придется ждать такси, они сами купят себе машину.

Если Ашлок не выберет квест, ему его все равно назначат. Для водителей на полной ставке цели могут быть довольно привлекательными: почти четверть зарплаты Ашлока в прошлом году пришла в форме бонусов. Этот квест был слишком маленьким, чтобы обращать на него внимание.

Примерно в три часа ночи Ашлок вернулся домой. Согласно Uber, он выполнил 25 поездок за девять часов. Он заработал $200 с учетом вычета комиссии, плюс $11 чаевых и $13 бонусов. Это примерно $25 в час, что звучит впечатляюще. Но на бензин ушло $47. К тому же он работал дольше, чем было указано на часах – ведь ему еще нужно было проехать 80 км до дома.

Фото: Jason Henry для The New York Times

Ашлок вместе с женой жили в городе Крокетт, расположенном на 32 км ближе к Сан-Франциско, но их выселили после того, как их дом продали. Аренда жилья в Котати обходится им в $1400 в месяц, что по меркам Кремниевой долины является очень выгодным предложением. В доме есть много места для картин Ашлока, но слишком мало естественного освещения.

Тем не менее, он не ностальгирует по былым временам. Его трех знакомых-таксиста убили. Водители сейчас в большей безопасности, поскольку чтобы завести аккаунт и заказать поездку, нужно ввести данные о кредитной карте. И они почти всегда развозят новых людей и ездят в новых районах.

Рвота в машине – большая проблема. Раньше Ашлок не соглашался подвозить вечером молодых людей, которые много выпили; сейчас он должен принимать заказ до того, как увидит человека. Несколько раз в год ему приходится отмывать заднее сидение.

Безличность тоже выросла за последние несколько лет. Однажды субботним вечером Ашлок получил от Uber электронное письмо. В нем говорилось: «Привет, Питер. Пассажир упомянул в отзыве о вашем споре во время поездки, и из-за твоих слов он чувствовал себя некомфортно». Какой пассажир? Когда? Что сказал Ашлок? Никаких деталей не предоставили.

Фото: Jason Henry для The New York Times

По выходным Ашлок занимается искусством. Он нарисовал и слепил головы людей, которых он любит, а также публичных фигур, которые его раздражают. Конечно, в их числе оказался Каланик. Волосы предпринимателя сделаны из порезанных денег. Желтое такси врезается в его левую щеку. На его шее виднеется татуировка Айн Рэнд – пророка эгоизма.

Источник.

Материалы по теме:

Uber провел IPO с оценкой $82 млрд — в полтора раза ниже прогнозов

Таксисты проведут всемирную забастовку накануне IPO Uber

Uber выплатит водителям $20 млн компенсации

Как Uber применяет в бизнесе машинное обучение