Как на Всемирном экономическом форуме решают проблемы, вызванные развитием технологий

Анна Самойдюк
Расскажите друзьям
Анна Самойдюк

В Давосе открылся Всемирный экономический форум – одно из важнейших событий 2018 года. Вечеринки, шампанское, оживленная болтовня – так можно вкратце описать мероприятие. Но если убрать в сторону все веселье, есть ли у форума какая-то цель?

На самом деле, вся работа проходит не на швейцарских склонах Давоса, а в Сан-Франциско. В последние годы члены форума и ключевые компании переключили свое внимание на опасности, связанные с развитием технологий. В конце концов, Сан-Франциско стал мировой столицей технической индустрии. «Технологические компании оказывали все большее влияние на почти все вопросы внешней политики, с которыми мы сталкивались», – говорит Звика Кригер, который служил посланником Госдепартамента США в Кремниевой долине в последний год правления Барака Обамы.

Фото: Всемирный экономический форум - Центр четвертой промышленной революции.

В начале 2017 года ВЭФ нанял Кригера и Мурата Сенмеза, предпринимателя из Кремниевой долины, чтобы открыть свой первый крупный офис за пределами Швейцарии с амбициозным названием «Всемирный экономический форум – Центр четвертой промышленной революции». Филиал финансируют такие предприятия-гиганты, как Salesforce и Microsoft. Он уже помог Руанде разработать новую национальную политику, направленную на запуск коммерческой индустрии беспилотников. Еще один проект Центра совместно с компанией-разработчиком программного обеспечения для машин nuTonomy заключается в том, чтобы оценить, как городские власти могут адаптироваться к беспилотным автомобилям. Между тем Индия и Япония только что объявили о планах в скором времени открыть собственные филиалы. ВЭФ обещает, что все интересное еще впереди.


Технологии сошли с ума

Основатель ВЭФ Клаус Шваб предполагает, что мы вышли за границы классического цифрового века и приблизились к чему-то более радикальному – появился искусственный интеллект, при помощи технологий можно редактировать гены. Четвертая индустриальная революция была темой собрания в Давосе в 2016 году, где Шваб представил книгу с таким же названием.

«В последние три-четыре года фокус саммитов ВЭФ сместился с геополитических и экономических проблем на вызовы, связанные со стремительными темпами развития технологий», – говорит Эндрю Мэйнард, директор Инновационной лаборатории в Университете штата Аризона.

Новые технологии, такие как искусственный интеллект, криптовалюты и беспилотные автомобили, настолько сильны, широко распространены и развиваются с такими темпами, что могут выйти из-под контроля. Это и является поводом для беспокойства многих участников форума. «Если мы собираемся строить лучшее общество, нам нужны не только технологии. Мы должны развивать их правильно и ответственно», – говорит Мэйнард. Автоматизация может лишить многих людей рабочих мест. Интернет вещей с термостатами, автомобилями и со всеми другими мыслимыми устройствами, подключенными к сети, уже стал площадкой для хакеров.

«В технологическом пространстве происходит что-то грандиозное, и нужно что-то с этим делать. Но, во-первых, мы не понимаем, что именно происходит. Во-вторых, мы не знаем, что делать. Об этом говорят и президенты, и премьер-министры, и члены правительства», – говорит Кригер.  

Фото: ВЭФ — офис Центра в Сан-Франциско

Его задача – созвать все заинтересованные стороны, чтобы разработать всеобъемлющий, легко внедряемый курс политики, который могут попробовать вести компании или государство. Кто относится к заинтересованным сторонам? Государственные должностные лица, которые регулируют технологии, бизнесмены, которые их создают, и граждане, которые ими пользуются.

Сейчас в Центре четвертой индустриальной революции работают больше 30 сотрудников. Команды занимаются проектами в девяти областях технологии: искусственный интеллект, интернет вещей (IoT), блокчейн, беспилотные автомобили, дроны, прицельная медицина, международная электронная торговля и защита окружающей среды. Кригер нанял экспертов из правительства, бизнеса и некоммерческих организаций, включая Lyft, Торговую палату США и мэрию Нью-Йорка.

Центр подписал контракт с 38 компаниями и четырьмя странами – Руандой, Японией, Бахрейном и Данией. Правительства отправляют в Сан-Франциско сотрудников на стажировки длительностью от 12 до 18 месяцев. Там они работают с экспертами для разработки государственного политического курса, который протестирует впоследствии их страна.

Одна из главных тем на Форуме в Давосе – новая политика Руанды, направленная на то, чтобы запустить коммерческую индустрию беспилотников.

«Руанда на протяжении последних десяти лет пыталась сделать скачок в современность. Правительство страны инвестировало огромные суммы в научно-технические программы, в надежде поделиться знаниями с остальной Восточной Африкой», – говорит Карлтон Джонс, консультант по вопросам развития Deloitte, который прожил в стране несколько лет.

В 2016 году государство начало сотрудничать с компанией Zipline, чтобы запустить первую в мире крупномасштабную систему доставки при помощи дронов. Беспилотники перевозили медикаменты и кровь для переливаний из столицы в отдаленные населенные пункты страны. В 2017 Руанда работала с Центром ВЭФ, чтобы расширить индустрию при помощи так называемого «регулирования на основе мощностных характеристик».

Фото: FastCompany

Управление гражданской авиации Руанды ставит целью не установку технических требований для производства дронов, а обеспечение безопасности. Все это делается для того, чтобы избежать строгих правил, которые мешают проводить эксперименты с новыми проектами и технологиями. Джонс считает, что такой подход соответствует культуре страны.

Новую политику дронов хотят применить не только в Руанде. Цель Центра – быстро испытать новый курс политики, посмотреть, что получится, а что – нет, и применить эти знания в других странах. 

Фото: ВЭФ. Звика Кригер

Некоторые проекты подразумеваются как альтернативы правительственному регулированию. Один из них – набор стандартов безопасности для устройств интернета вещей (IoT – Internet of Things). «Проблема с этими подключенными девайсами заключается в том, что для производителей нет рыночных стимулов, чтобы придерживаться стандартов безопасности», – говорит Кригер. Или как однажды гуру по безопасности Брюс Шнайер написал в Washington Post: «Продавцам этих устройств наплевать: Они уже перешли к продаже новых и лучших моделей». Статья Шнайера вышла сразу после атаки Mirai в октябре 2016, когда ботнет заразил десятки тысяч роутеров, веб-камер и цифровых видеорекордеров, используя их для запуска атаки. С тех пор появились более крупные ботнеты IoT.

Пока власти только начинают задумываться о законах, технологические и страховые компании уже разработали протоколы безопасности в Сети безопасности промышленного интернета вещей.

Одна из целей заключается в снижении страховых премий, которые страховщики запрашивают за оборудование, соответствующее стандартам. Поэтому производители устройств, которые экономят на безопасности, потеряют продажи.

Фото: ВЭФ. Виктория Ли, глава инициатив по окружающей среде, выступает в ноябре на мозговом штурме

По мнению Кригера, разговоры на Форуме создают материал для законотворчества в национальных, региональных или локальных правительствах; они не заменяют этот процесс. «Мы не консалтинговая фирма, к которой государство приходит и говорит: «Можете написать нам закон для беспилотных автомобилей или дронов?». Мы создаем каркасы, которые правительства могут впоследствии использовать для создания своих собственных правовых норм».

В США, например, значительное изменение законов часто требует общественных слушаний и оценки письменных комментариев. Эти шаги все равно остаются. Если все сделать правильно, ВЭФ может вовлечь общество – по крайней мере, его выборных представителей – в процесс даже раньше, еще до того, как появляется законопроект, на который собирается обратная связь.

Фото: ВЭФ. Джефф Мерритт, глава IoT

Очень важно, кто конкретно представляет общественность. «Им нужно удостовериться, что у них за столом именно те люди, которые могут передавать инновации. И это не только руководители технологических компаний. Это представляющие людей сообщества, на которых могут негативно повлиять эти технологии», – говорит Эндрю Мэйнард.

Хакатоны общественной политики


Согласно Кригеру, многие правительства с энтузиазмом относятся к процессу. «Как только мы формально открыли Центр в марте 2017 года, нас забросали требованиями от правительств. Почти каждый день к нам приезжали делегации, главы правительств, президенты, премьер-министры. И все они очень хотели сотрудничать с нами», – говорит он.

Цель – не только работать с величайшими умами в области технологий, но и работать, как они. Подразумевается свободная, неформальная среда, почти без иерархии, но с множеством идей, витающих вокруг. Так выглядел первый большой мозговой штурм центра, в котором принимали участие десятки представителей бизнеса и новые сотрудники, чтобы составить шорт-лист проектов, над которыми будут работать в каждой из областей технологии. 

Блокчейн, скорее всего, ассоциируется с криптовалютами, вроде Bitcoin и Ethereum. Но децентрализованная, почти недоступная взлому система финансового учета может безопасно записывать все виды транзакций, не только покупки. Сторонники пропагандируют его применение, например, для записи условий бизнес-контрактов или цепочек людей, работающих с уликами  в уголовных расследованиях.

Фото: ВЭФ

На мозговом штурме основатель блокчейн-стартапа StoreCoin Крис МакКой предсказал, что блокчейн станет механизмом, которым беспилотные грузовики и дроны будут пользоваться для управления движением. Робот, переносящий срочную посылку, может предложить другому роботу-доставщику небольшой платеж в обмен на пропуск вперед. Транзакция может быть записана в блокчейне.

Это гипотетический сценарий на пересечении трех зарождающихся технологий – Центр поощряет такие размышления о будущем. Кригер говорит, что это сильно отличается от работы правительства сейчас: вместо прогнозирования они реагируют на свершившийся факт. Роль правительства и бизнеса должна заключаться в том, чтобы «прокладывать траекторию для технологий». Эту фразу Кригер говорит так часто, что она уже похожа на мантру. «Одна из наших ключевых философий – технология не появляется сама по себе. Ничто не является данностью в четвертой промышленной революции. Не технология отнимет у нас работы, и не технология вылечит рак. Для этого нужно принимать решения».

Источник.


Материалы по теме:

7 технологий, за которыми стоит следить в 2018 году

Почему не стоит бояться биометрических технологий

Какие проблемы намерен решить HACKATHON 2025?

В Москве пройдет хакатон для проектов в сфере развлечений с призом 100 тысяч рублей


Актуальные материалы — в Telegram-канале @Rusbase

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter


Комментарии

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и получить доступ к Pipeline — социальной сети, соединяющей стартапы и инвесторов.
EMERGE
31 мая 2019
Ещё события


Telegram канал @rusbase