Исследование: наличие дочерей у CEO влияет на бизнес

Хенрик Кронквист из университета Майами и Франк Йу из Европейской международной школы бизнеса в Китае сопоставили уровень социальной ответственности бизнеса в компаниях S&P 500, учитывая информацию о детях их исполнительных директоров. Учёные обнаружили, что когда во главе фирмы стоит топ-менеджер, у которого есть как минимум одна дочь, показатели CSR (социальной ответственности бизнеса) в среднем на 11,9% выше, а также то, что они тратят на 13,4% больше чистой прибыли на CSR, чем обычные компании.

Влияют ли дочки на повышение нашего уровня социальной ответственности в компании? Может ли от пола ребёнка зависеть модель ведения бизнеса? Профессор Кронквист, докажите достоверность вашего исследования.

Тут определённо есть взаимосвязь. У компаний с топ-менеджерами, у которых есть дочери, выше рейтинг трудовых отношений и рационального использования ресурсов окружающей среды (исследование проводилось c 1992 по 2012 годы). Мы также заметили небольшую, но важную взаимосвязь с предоставлением продуктов и услуг, которые социально важнее для общества. Наличие дочерей в семье совпало также с тем, что затраты на CSR c чистой прибыли были значительно выше среднего. Женское влияние проявляется в том, как директора принимают решения, которые приводят к смене приоритетов в их организациях.

Значит, всё-таки именно дочери, а не сыновья, способствуют CSR?

Это теория. В книгах по экономике, психологии и социологии говорится о том, что женщины склоны больше заботиться о благосостоянии других людей и общества, чем мужчины, поэтому дети женского пола могут развить такие чувства в своих родителях. Например, исследование Эбойны Вашинтон из Йельского университета показало, что конгрессмены США с дочерьми обычно голосовали либеральнее остальных. В частности, это касалось законопроектов о репродуктивных правах. Адам Глинн из Университета Эмори и Мария Сен из Гарварда обнаружили похожий поведенческий шаблон у судей в делах, касающихся проблемы полов.

Мы привыкли думать, что родители влияют на детей. Теперь стало ясно, что справедливо и обратное. Дети могут изменить способ мышления и поведения родителей — не только дома, но и в работе. Это совершенно другой взгляд на проблему воспитания в сравнении с природой.

А с одной дочкой в семье это работает?

Когда мы обратили внимание на размер семьи, то обнаружили, что у СЕО обычно 2,5 ребёнка, что в среднем немного превышает американские стандарты. И 48,5% этих детей были девочками, что соответствует гендерному соотношению населения в целом. Показатели и затраты на CSR в компаниях были всё-таки выше у тех директоров, у которых было больше дочерей, но эффект был нелинейным. Просто лечение (наличие дочери) имело гораздо большее значение, чем дозировка (их количество).

Важен ли возраст дочерей?

Пожалуй, важна не точная дата рождения в секундах, но накопленный за время опыт. Средний возраст директоров компаний S&P 500 в нашем случае составлял 57 лет, поэтому у большинства из них дочери уже были взрослыми. Руководители с дочерьми видели, как те сталкиваются с дискриминацией на рынке труда, и могли изменить свое отношение к неравенству.

Что скажете о директорах-женщинах? Нужно им такое «средство» для того, чтобы поставить в приоритет CSR, или природа сама об этом позаботилась?

К сожалению, выборка директоров-женщин — всего 14 из 379 опрошенных — была слишком малочисленной для того, чтобы сделать какие-то заключения. Однако, у их компаний показатели CSR были высоки по каждой категории: не только в разнообразии сотрудников, отношениях с ними, окружающей среде, продукте, но также в правах человека и создании сообщества. Мы предполагаем, что пол директоров оказывает даже большее влияние, чем пол их детей. По нашим подсчётам, исполнительный директор-мужчина с дочкой производит чуть меньше трети эффекта, который имеет компания с директором женского пола. Сопоставление данных о конгрессменах и судьях дали те же результаты. Поэтому можно предположить, что в среднем любой мужчина ведёт бизнес на 1/3 как «женщина», если у него есть дочь.

А как влияют сыновья?

Мы знаем только то, что они никак не влияют на показатели CSR и затраты в компаниях своих родителей. Было бы любопытно узнать, влияют ли они на экономические модели поведения — на принятие рискованных решений, например.

А жёны и сёстры? Они тоже могут повлиять на топ-менеджеров?

Изначально мы собирались изучить обширную структуру семей CEO. Но даже данные о детях было очень сложно собрать. Из 1224 директоров в компаниях S&P 500 и тех, что отобрали KLD во время исследования, мы смогли найти информацию о количестве и поле потомков только у 379 человек. Узнать о том, есть ли у них хотя бы одна сестра или нет, оказалось бы просто невозможно, хотя интересно было бы это выяснить и провести тестирование. Что касается жён, на этом факторе мы особо не заостряли внимание, но учитывая, что у большинства директоров-мужчин с сыновьями были жены, и что сыновья никак не влияли на показатели CSR, мы предполагаем, что супруги в этом аспекте значат не так много.

Стив Джобс с дочкой Лизой. Источник: nypost.com.

Возвращаясь к дочерям: стоит ли акционерам S&P 500 беспокоиться о сильном влиянии дочерей на то, как директора распоряжаются деньгами компании?

Мы не ставили себе целью выяснить, насколько положительным или отрицательным был экономический результат. Мы просто хотели узнать, почему некоторые компании вкладывают больше времени и денег в социально ответственные проекты, чем другие. Возможно, некоторые из них связаны с самими компаниями — индустрией или сектором, в котором они работают, или же их культурой, миссией и расположением.

Однако сами ответственные исполнители, возможно, тоже играют свою роль. Альберта Ди Джиули из Европейской школы коммерции и Леонард Костоветски из Рочерстеского университета изучили влияние политических пристрастий основателей, СЕО и руководителей, и обнаружили, что у американских фирм во главе с директорами, которые предпочитали демократическую партию, показатели CSR и затраты на него были выше, в отличие от фирм под руководством республиканцев. Разумеется, то, за кого вы голосуете — это ваш выбор, который может быть обусловлен множеством факторов. А вот пол ребёнка обычно не выберешь: вероятность рождения мальчика или девочки всегда примерно 50 на 50. Именно поэтому мы подумали, что эту неочевидную категорию будет интереснее изучить. Возможно, идея того, что столь могущественные люди могут поддаваться влиянию своих детей, покажется удивительной. Однако множество исследований доказывает, что профессиональные инвесторы подвержены тем же склонностям, что и все мы.

Как вы думаете, могут ли такие отношения между СЕО и дочерьми повлиять на социальную ответственность в неамериканских компаниях?

Такое возможно, хотя стоит учесть культурные взгляды на половое неравенство. Возможно, наличие дочери в семье в патриархальных видах общества будет оказывать меньше влияния; может быть, больше. Конечно, можно составить рейтинги CSR у фирм в остальной части мира, но получить информацию о детях исполнительных директоров будет не так просто.

Почему вы и ваш соавтор так заинтересованы в CSR? Дайте угадаю: у вас в семье есть дочки.

На самом деле, у меня вообще нет детей. У Фрэнка пока родился только первый сын. Как бы там ни было, мы собираемся продолжать изучение этого вопроса. Учёным предстоит проделать большую работу, чтобы понять, как влияет семья на принятие решений в работе.

По теме: Илон Маск открыл школу для детей