Кристиан Моралес: «Если вы знаете «умные» проекты – просто скажите нам»

Вчера мы с Intel посетили один из российских ФабЛабов и посмотрели, как выстроена работа мейкеров. Нравится ли вам то, что в настоящее время происходит в мейкерском сообществе?

Мейкерство сейчас – очень интересная сфера. 20 лет назад можно было наблюдать развитие новых технологий, появлялось большое число проектов и лабораторий, и к настоящему моменту у мейкеров по всему миру есть много возможносaтей для коммуникации. В ФабЛабах происходит взаимодействие по проектам, обсуждение инноваций и развития. Также проводятся выставки (Fairs), куда люди приезжают, чтобы познакомиться с новыми достижениями. Иногда сюда едут, чтобы продолжить разработку уже запущенных проектов или начать новые. На подобных выставках я видел мастер-классы: девелоперы, взяв за основу какую-либо технологию, за 20 минут собирали что-то новое. Это потрясающе – что человек может делать с технологиями.

Одна из целей создания ФабЛабов – формирование мейкерских сообществ. Как считаете, в России уже сформировано сообщество, в котором люди могли бы взаимодействовать и обмениваться идеями?

Мне кажется, здесь уже есть очень жизнеспособное сообщество, как и во многих странах, и эта среда быстро развивается. Более того, в России – особенная ситуация, у вас много сильных ученых, инженеров, математиков. Отличительная черта российских студентов – в удивительных способностях к технологиям.

Кристиан Моралес (справа) на встрече с победителями конкурса Intel ISEF 2015 в Санкт-Петербурге, 17 мая 2015

А что в других странах?

Процент студентов, которые могли бы быть инженерами, и тех, кто изучает математику, физику, химию, и в общем – естественные и точные науки, в России выше, чем в других странах. На Западе сильно стимулируют молодых ученых, технологических инженеров, потому что студентов таких специальностей немного. В России таких студентов достаточно – в этом вся разница. Когда я приехал в Россию, то увидел огромное количество людей, вовлеченных в технологическую среду. Думаю, это уникальный случай, нигде в мире у студентов нет такого фокуса на науке и технологиях.

Какие направления деятельности Intel сейчас считает приоритетными в России?

Сейчас мы развиваем облачные технологии, дата-центры, интернет вещей, носимые устройства, транспортные технологии, «умные города», а также работаем над экономичным использованием электроэнергии (в процессе производства, передачи и потребления) – очень много направлений, новых проектов, новых впечатлений. Мы даже нанимаем здесь сотрудников, чтобы разрабатывать софт и инструментарий для развития технологий.

Про носимые устройства – есть какие-то новые проекты, которые Intel хотел бы развивать, с кем планирует сотрудничать?

Есть несколько проектов в сфере носимых устройств, с которыми мы работаем в России, некоторые из них – в Сколково. Еще в 2013 году мы делали специальный проект с дизайнером Катей Добряковой: интерактивную футболку, которая воспроизводит разные надписи в зависимости от вашего местоположения.

Intel сейчас работает с Fossel и Tag Hauer. Значит ли это, что компания планирует больше внимания уделять рынку «умных часов»? И есть ли какие-то еще проекты в этой области?

«Умные часы» – интересный мировой тренд. Некоторые потребители желают видеть совершенно новый дизайн таких часов, другие говорят: «Я хочу носить свои классические часы, только с подключением к облаку» – чтобы девайс собирал информацию о здоровье, спортивных занятиях и сетевой активности. Сейчас есть большое число тематических проектов и новых идей – многие, конечно, очень необычные , но есть и очень понятные, как, например, кнопка SOS на часах. Если что-то случится и владельцу таких часов будет грозить опасность – можно просто нажать на кнопку. В настоящее время много обсуждается, каким будет девайс будущего, как станут выглядеть «умные часы».

Intel действительно работает с Fossel, Tag Hauer, а еще с Luxottica Group (итальянская компания, производитель очков, среди их брендов – Ray-Ban, Oakley, Persol – прим. ред.). Нам очень интересны инновации в носимых устройствах, и как это проявится в следующий раз – неизвестно.

Что Intel может разработать для солнечных очков?

Я пока не знаю (смеется). Возможно, человек носит очки и захочет сделать свет ярче – значит, нужны линзы, которые будут в определенной ситуации пропускать больше света. Очки могут быть разными. Мы не знаем, какие конкретно технологии будем продвигать, но возможно, что похожие на то, что я описал.

Кристиан Моралес

Недавно Intel объявил о создании Diversity Fund, который будет нацелен на поддержку стартапов, основанных женщинами и представителями меньшинств. Расскажите, пожалуйста, немного об этом фонде, причинах его открытия.

Intel плотно занимается проектами подобной направленности, к примеру, мы поддерживаем африканских женщин-предпринимателей. Известно такое выражение: «Если вы дадите тысячу рублей женщине, она вложит их в образование и еду, а если мужчине – он вместо этого пойдет в бар и выпьет». Это правда, да? (смеется). В 2013 году мы запустили программу Intel She Will Connect для работы с сообществами в Африке. За первый год в ней приняли участие 20 тысяч женщин, цель к 2020 году – 5 миллионов. Многие из участниц, не имея какого-либо опыта в технологической деятельности еще 2 года назад, сейчас владеют собственным бизнесом. Они взаимодействуют между собой, более того, продают продукты и услуги онлайн. Но это все было еще до создания Фонда. Diversity Fund был запущен Intel Capital, потому что мы видим все больше и больше стартапов, основанных женщинами. В России, кстати, также растет число женщин-предпринимателей, у которых, например, онлайн-бизнес, ритейловые, дизайнерские или технологические проекты, e-commerce. И мы хотим инвестировать в подобные отрасли, в их развитие.

По теме: Как работает фонд – Intel Capital в России

Для каких стран это будет актуально?

Intel Capital Diversity Fund будет действовать во всем мире, первый год – с фокусом на США. Я не знаю, в какой стране будет первая инвестиция Фонда – в России, Нигерии или Бразилии, в США или Китае – но это будет что-то особенное. Intel Capital уже инвестирует в подобные проекты. Например, мы инвестировали в один из стартапов во Франции, и у них председатель совета директоров – женщина. Это важный проект в области интернета вещей. Подобных примеров, когда женщина – CEO или председатель правления, я могу привести множество.

А когда можно ожидать таких инвестиций в России?

Если вы знаете «умные» проекты, созданные умными людьми – просто скажите нам. Мы свяжемся и встретимся с ними . Каждый день по всему миру создаются тысячи компаний. Из них 10% будут успешными, некоторые пройдут точку безубыточности, кто-то объединится с другими или не сможет самостоятельно работать. Поэтому важно сначала найти подходящий проект, получить к нему доступ, а затем инвестировать.

Вы работали с Intel в Азии, Европе, Северной Америке. Заметили ли вы какие-то особенности в маркетинге и ведении бизнеса в России?

В 80-х я был в Европе, в середине 90-х в Латинской Америке, потом – в Северной Америке. В начале 2000-х годов я работал в Азии, в Китае. За это время многие вещи изменились. Я пришел в Intel, когда компания занималась компьютерной памятью и процессорами, затем фокус сместился в сторону интернета и нетворкинга, сейчас многое делается в области больших данных и облачных технологий, носимых устройств, интернета вещей. 20 лет назад нужно было больше общаться с прессой и, например, давать рекламу, а сейчас важную роль играют социальные сети, это отдельный канал взаимодействия. И в России я заметил одну вещь: социальные сети, онлайн-общение – самый гибкий вариант коммуникации. Здесь производится много интернет-контента, онлайн-среда широко используется, в том числе и социальные сети – в России важно общаться онлайн, важен интернет.

Когда мы запускали WiMax (8-9 лет назад), Россия стала первой страной, где число пользователей технологии достигло миллиона, в этой сфере у нас даже стартовал проект с Yota. Кроме того, многие крупные компании в области интернет-экономики – из России.

Фотографии предоставлены пресс-службой Intel.