Наиль Байназаров

Как теракты в Париже повлияют на частную жизнь

После террористических атак на Париж вновь заговорили о том, что важнее – неприкосновенность частной жизни или безопасность государства. О новой дискуссии, разгоревшейся в США, рассуждает редактор Huffington Post Александр Говард.


15 ноября в воскресной программе «Лицом к нации» (Face the Nation) на канале CBS бывший заместитель директора ЦРУ Майкл Морелл заявил, что воинствующие экстремисты для общения между собой используют шифрованные приложения, что затрудняет их отслеживание. Ввиду недавних терактов в Париже Морелл предложил начать новую общественную дискуссию об использовании шифрования при передаче данных.

И если раньше вопрос необходимости шифрования данных обсуждался в свете разоблачений Эдварда Сноудена, то теперь, по словам Морелла, эту тему нужно рассматривать в свете того что случилось в Париже.Учёные из Mассачусетского технологического института решили выяснить, как изменилось пользовательское поведение, после того как бывший агент АНБ Эдвард Сноуден раскрыл карты американских спецслужб.

Исламское государство (террористическая организация, запрещена в России) взяло на себя ответственность за взрывы и стрельбу в Париже 13 ноября, в результате которых погибли 129 человек и сотни пострадали. Незадолго до нападений спецслужбы выражали беспокойство тем, что подозреваемые в терроризме «уходят от слежки» при помощи коммерческих инструментов шифрования с открытым кодом.

Возможно, в ближайшие недели на тему общедоступности программ шифрования заговорят и кандидаты в президенты, и представители правоохранительных органов. Если так будет, то стоит напомнить о трех важных составляющих этой проблемы, о которых Майкл Морелл в своем интервью не упомянул.

Первое. Как написал в понедельник на портале Intercept журналист Гленн Гринвальд, неверно полагать, что только благодаря утечкам Эдварда Сноудена исламские террористы узнали о том, что мобильные телефоны прослушиваются, а интернет отслеживается. Неудобная правда в том, что террористические сети знали об этом задолго до того.

В 2011 году Washington Post писал о том, что еще лидер Аль-Каиды Усама бен Ладен избегал пользоваться мобильным телефоном и электронной почтой, полагая, что сигналы по этим каналам перехватывают.

Несмотря на регулярные заявления конгрессменов США о том, что шифрованные сообщения не дают властям следить за террористами, и призывы запретить такие приложения, исследование 2014 года, проведенное американской компанией Flashpoint Partners, показало, что тактика террористов Аль-Каиды осталась практически неизменной. (И, несмотря на появившиеся слухи, террористы всё же не использовали консоли PlayStation 4 для общения между собой и планирования атак).

Заявление об использовании террористами PlayStation 4 оказалось спекуляцией журналиста Forbes. Автор статьи Поль Тасси признал, что это его ошибка. Он отметил, что официального подтверждения тому, что консоль нашли в числе улик, не было.

Второе. Эту тему начал не Сноуден, хотя его заявления в СМИ, конечно, подтолкнули дискуссию вокруг проблемы защиты частной жизни. Споры о необходимости сильного шифрования идут уже несколько десятилетий.

Нельзя не заметить стремительный рост количества однодневных приложений для обмена сообщениями, разработчики которых обещают сразу удалять все отправленные и полученные тексты. Популярнее становятся и другие сервисы, которые обещают надежную защиту от слежки в интернете. Все это говорит об изменении общественных настроений на фоне постоянных разговоров о том, правительство следит за нами. Хотя, например, тот же Whatsapp не гарантирует шифрование посланий для своих американских пользователей.

Если власти в итоге заставят технологические компании оставлять лазейку, через которую спецслужбы смогут при необходимости обходить шифровку и проверять данные и устройства, то это ослабит защиту пользователей от взломов и преступных посягательств.

Справедливости ради стоит отметить, что в США правоохранительные органы ограничены в доступе к незашифрованным средствам коммуникации, которыми пользуются граждане. Это означает, что для того, чтобы заглянуть в чью-то частную переписку, ФБР или министерство внутренней безопасности США должны будут приложить немало усилий.

Очевидно также, что Исламское государство и другие джихадистские подпольные организации тут же станут изобретать и применять новые средства сильного шифрования, что заставит западные спецслужбы действовать на упреждение и разрабатывать все более мощные компьютеры для дешифрования.

Означает ли это, что зашифрованные сервисы все же запретят, а миллиарды пользователей останутся беззащитными перед взломом? Или американские политики действительно верят, что если принять соответствующий закон и ослабить безопасность граждан и технологических компаний, прежде всего в США, то это помешает убийцам невинных людей пользоваться средствами шифрования данных?

Эдвард Сноуден: адблокеры обязательны для всех

И третье. Майкл Морелл, как и все противники шифрования данных, забывает о важном моменте. Дело не в противопоставлении частной жизни и государственной безопасности. Выражаясь в этом духе, Морелл на самом деле предлагает ложную дихотомию частной жизни и безопасности. Наоборот, вопрос стоит в безопасности и только безопасности. То есть один вид безопасности порождает другие виды безопасности, неважно, онлайн или оффлайн. Так мы закрываем на ночь двери и окна в наших домах.

Обсуждаем мы тему шифрования или нет, мы уже повсюду пользуемся им: отправляя письма по e-mail, сдавая анализы в больнице, заполняя налоговую декларацию или покупая товары в интернет-магазине. Безопасность наших персональных данных зависит от средств шифрования так же, как безопасность наших домов зависит от замков на дверях.

Поэтому каждый раз, когда начинается спор о частной жизни и безопасности, следует иметь четкое представление, насколько право на безопасность распространяется онлайн.

comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно

Нажмите "Нравится",
чтобы читать Rusbase в Facebook