Светлана Зыкова

«Мы хотим, чтобы Fibrum ассоциировался с исполнением мечты»

Российская компания Fibrum, занимающаяся разработками на рынке мобильной виртуальной реальности, прошла в финал конкурса стартапов на фестивале SXSW-2017 в Остине (США). Из сотен заявок в каждой из 10 номинаций были отобраны по 5 проектов. Команда Fibrum представила потенциальным инвесторам новый продукт – VR-приложение «Фабрика эмоций».

Основатель и генеральный директор Fibrum Илья Флакс и директор по развитию продукта Даниил Щербаков рассказали об участии в SXSW, о том, что такое «Фабрика эмоций», как они собираются развивать компанию и об отличиях в ведении бизнеса в России и за рубежом.  


Про фестиваль SXSW и об участии в нем:

Даниил: Стартапы на фестивале – лишь верхушка айсберга, здесь очень насыщенная программа: нет, чего-то одного – тут смешано все, от музыки до развлечений и технологий. Для стартапов это мероприятие, может быть, и не рай, но это не означает, что здесь плохо. SXSW – интересная площадка, и, пожалуй, самое грандиозное мероприятие, на котором я был в принципе. Что мне больше всего понравилось: здесь очень много вдохновляющих и мотивирующих выступлений. На больших российских мероприятиях к этому еще не пришли.


На конкурсе стартапов SXSW. Даниил Щербаков – слева. Фото: страница Fibrum в FB


До этого мы никогда не участвовали в заграничных конкурсах. В России мы вообще, как спортсмены, выиграли все, что могли: премии «Время инноваций», Startup Village 2015, GoTech, Сколково и Apple Awards.


В Остине защита проекта проходила в стрессовой ситуации: я выступал не на родном языке, участникам дали на речь всего 2 минуты. Это со стороны кажется легко и просто, но за этим стоит долгая работа, учитывая, что за два дня до защиты проекта консультанты разбомбили нашу речь.


Если меня спросить доволен ли я выступлением, честно скажу: более чем доволен.

А то, что мы не выиграли в своей категории, это объективная реальность: я не считаю,  что это было нечестно, выиграл достойный продукт, который применим в жизни (проект Lampix, который позволяет создавать VR без очков – прим. ред.).


Илья: Сложилось ощущение, что этот фестиваль больше про музыку и кинематограф. Секции IT, на мой взгляд, здесь пока  уделяется немного внимания: найти инвестора или делового партнера здесь достаточно сложно, в отличие от других конференций как, например, в Сан-Франциско. В плане пиара и маркетинга, наверное, это хорошо. Нам организаторы сказали так: «Все, кто попал в пятерку в своей категории, уже победители». Кстати, так когда-то Твиттер выстрелил – именно на этом фестивале вышел в финал конкурса стартапов.


Fibrum на SXSW 2017. Илья Флакс (слева) и Даниил Щербаков. Фото: страница Fibrum в FB


Я сделал для себя определенные выводы, побывав здесь на SXSW: первое – мы переросли участие в таких мероприятиях, нам нужно сейчас сосредоточиться на расширении бизнеса; второе – если выбирать мероприятия, в которых нам стоит участвовать, то это должны быть более специализированные отраслевые конференции; третье – несмотря на то, что Данила выступил прекрасно, думаю, нам все же надо иметь своего местного человека здесь, который мог бы представлять на публичных мероприятиях компанию и наши продукты, как это, например, у нас было на вечеринке вручения Оскара, где мы были технологическими спонсорами в этом году. 


О новом проекте, представленном на SXSW:

Илья: У нас на сегодняшний день около 17 млн скачиваний приложений. Это все органический трафик, мы ни рубля не потратили на продвижение. Примерно 70% загрузок приходится на категорию эмоций – то, что дает вау-эффект типа аттракционов и так далее. Исходя из этого мы придумали новый продукт,  «Фабрика эмоций» – это приложение, в котором собраны разные эмоциональные кейсы. Мы проводим глубокую аналитику нашего органического трафика (более миллиона посещений в месяц), и это позволяет сделать наш продукт более релевантным и интересным для потребителя, сделать погружение для него глубже.

Обычно человек покупает VR-шлем или кардборд, играет в пару приложений и потом кладет шлем на полку. Почему так? – Потому что нет полного погружения и длительного удержания. Сначала ты скачал одно приложение, потом достал телефон из шлема, скачал другое... В этом случае рушится связь с VR, потому что ты отвлекаешься. Поэтому мы объединили много эмоциональных кейсов в одно приложение. Пользователь может в виртуальном пространстве выбирать, куда ему дальше переходить, что нового испытать, по каким категориям пройтись – драма, ужас, триллер или другие.


О компании и ее стратегиях:

Илья:  Уже 2,5 года мы занимаемся VR, и мы для себя осознали: нет конкретного правильного пути – мы поняли, что надо учиться на своих ошибках и самим вспахивать это поле.

За это время у нас несколько раз менялась стратегия, потому что рынок и представленные на нем продукты меняются. На данный момент мы пришли к пониманию, что именно людям нужно от VR: это то, что они не могут испытать в реальной жизни – сидя дома на диване: прыгнуть с парашютом, или погрузиться в Марианскую впадину, или полететь в космос. Каждый человек в детстве или в юности мечтал кем-то стать, что-то испытать, чего-то боялся, а мы как раз дарим эти эмоции. Мы хотим, чтобы Fibrum ассоциировался с исполнением мечты.

Также мы сделали свой шлем (это полностью отечественный продукт) и уже продали более 30 тысяч штук по всему миру. В 2015 году 90% продаж пришлось на Россию, в прошлом году 70%  – на мир.


Илья Флакс со шлемом Fibrum, который продается в аэропорту Нью-Йорка. Фото: страница Fibrum в FB


Когда мы начинали, было совсем немного шлемов на рынке. Наш вариант отличается тем, что линзы не требуют настройки, у него угол обзора 110 градусов, в нем гипоаллергенный силикон, сам шлем легкий и компактный. Но у нас нет цели делать большой бизнес в шлемах – это не приоритет в стратегии. Китай все равно сделает дешевле, хотя стоит отметить, что пока что еще не сделал. Нам важно было сделать шлем как часть большого продукта: мы сказали «а», потом сказали «б». Это шаг открыл для компании новые каналы дистрибуции в Европе, США и Азии. Сейчас мы являемся уже крупнейшим разработчиком в мире: 33 приложения, 17 млн скачиваний, мы котируемся у Google и Apple.

Что касается софта: тут  интереснее – за границей с нашим софтом знакомы лучше и больше, чем в России. Около 90% трафика приходится на другие страны, на первом месте – США, далее – Южная Корея, Великобритания, Германия.

Когда спрашивают, что такое Fibrum – кто-то говорит: производители софта, другие – шлемов, третьи – создатели b2b-проектов. Я бы хотел, чтобы была четкая ассоциация с Fibrum, которая давала бы полное понимание, в чем его конкурентное преимущество.


Мы делаем единый кросплатформенный продукт в виде одного приложения, которое объединит в себе все, что необходимо пользователю от VR.


Будем ли мы делать большие игры – это пока большой вопрос. Будем ли мы создавать кейсы типа нашествия зомби или полета на Луну – вот это да, это то, что нам интересно. 


О ведении бизнеса в России и за границей:

Илья:  Когда я приезжаю на специализированные мероприятия в Сан-Франциско, Кремниевую долину или в Лос-Анджелес, я за неделю решаю больше вопросов, чем за 2 месяца в России: здесь весь нетворкинг, каждый день какие-то встречи с профессиональным сообществом, обсуждения про VR... Три месяца назад мы открыли компанию в США и хотим усилить экспансию на этом рынке – самом перспективном для нас на данный момент. Здесь профессионалы и инвесторы из сферы VR продвинулись дальше, чем наши – в России.

Вообще, главное – это инвестклимат и культура бизнеса. В США принято или считается социально правильным быть предпринимателем: многие, поработав в крупных компаниях, потом открывают свое дело. В России же многие хотят делать бизнес, но утыкаются в закрытые двери, и после идут работать в крупные структуры типа Mail.ru Group или Yandex, потому что так удобнее и легче.


В этом главное отличие: если в США люди, поработав в большой компании, потом открывают свой стартап, то в России наоборот: сначала стараются сделать что-то сами, а потом уходят в большие компании.


Инвесторы в США не мыслят категориями «год-полгода» – они мыслят глобально. В России же мыслят завтрашним днем: когда продукт выстрелит, сколько будет денег и как быстро мы их вернем? Есть миллион причин, почему VR-проект не выстрелит. Но тут главное – вопрос веры в то, что это будущее, что через 5 лет VR будет в каждом доме.


Fibrum на SXSW. Фото: Артем Галустян


Еще одно отличие: здесь профессиональная среда свободнее. В Россию, например,  приезжает какой-нибудь очень важный спикер – тебе нужно семь дверей открыть, чтобы попасть к нему. А в США ты можешь подойти к какому угодно топ-менеджеру на отраслевом мероприятии рассказать о себе и обсудить развитие компании. 


Даниил: Соглашусь, среда очень важна. В США все прекрасно понимают, что защита проекта перед инвестором – это всего лишь этап долгого пути. А в России  можно столкнуться с проявлением юношеского максимализма: типа, я сейчас расскажу про проект, а дальше все пойдет как по маслу. Но на самом деле это неумение соотносить ожидание с реальностью: у нас часто бизнес воспринимается как что-то с картинок из мотивирующих пабликов ВКонтакте – машины, деньги и прочее.

Но в России один раз обожжешься и дальше будешь воспринимать бизнес адекватнее. Это вопрос проб и ошибок. Это как с браками – около 70% распадаются в первый год. То же самое и в этой сфере: в первый год закрываются очень много компаний, и чтобы дойти до этой идеальной картинки с деньгами и машинами, надо столько пахать, что, может быть, иной раз лучше на дядю работать, получать нормальную зарплату, расти профессионально и спать спокойно. Я, например, отдаю себе отчет в том, что мне комфортнее быть высококвалифицированным, но наемным работником. 


Об отношении американских инвесторов к российским IT-проектам:

Илья: Личного негативного отношения к нам как представителям российской IT-отрасли нет. Но от потенциального инвестора есть вопросы к бизнесу: если компания из России, где находятся, например, разработчики – то кто даст гарантию, что завтра там не начнутся «маски-шоу» или появится какой-нибудь закон, который запретит VR? У них нет уверенности в том, что завтра государство не прикроет твой бизнес, когда увидит в нем потенциал.

Думаю, если инвестор будет выбирать между проектом похуже, но от выпускников Стэнфорда, и компанией, которая уже много успела сделать, но разработка которой находится в России, то он, конечно, выберет американский проект. Им не то, чтобы не нравится, что ты русский – им не нравится нестабильность и риски, которые связаны со страной, где находится твой бизнес – частично или полностью. И их опасения оправданы. Но, тем не менее, я патриот своей страны и всегда позиционирую себя как предпринимателя из России.


О будущем компании:

Илья: Мы не рассматриваем поглощение – у нас, скорее, есть заинтересованность в инвестициях. Скоро мы хотим сделать раунд на 2 млн долларов, чтобы вложиться в развитие продукта, софта и маркетинга, показать себя больше на международном рынке – особенно в США, и через примерно 1,5 года заключить большую сделку с крупными стратегами.


Даниил: Для меня главным вызовом и целью является вывести Fibrum в категорию продуктов-киллеров: чтобы, когда пользователь идет в мобильную виртуальную реальность, он знал, что с продуктами нашей компании точно не прогадает. 




Материалы по теме:

Российские VR-шлемы Fibrum выходят на рынки Европы и США

Кто не стал «Стартапом года»

4 цифры этого дня: Яндекс.Такси с виртуальной реальностью

ФРИИ запустил набор на свой первый акселератор для VR-стартапов

Какую выгоду для бизнеса можно извлечь из совместного применения AR и VR


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно

Нажмите "Нравится",
чтобы читать Rusbase в Facebook