«Мы встречались со Стивом Джобсом, он посмотрел на наш продукт и сказал: „Надо делать“»

Людмила Чумак
Людмила Чумак

Редактор рубрик «Возможности», «Календарь» и «Образование»

Расскажите друзьям
Людмила Чумак

Автор и ведущий программы «Силиконовые Дали» на радио Megapolis 89,5 FM Владимир Смеркис поговорил про место России в международном IT-сообществе с Николаем Добровольским — со-основателем и вице-президентом компании Parallels.

Другие интервью из программы «Силиконовые Дали» читайте по тегу.

«Программирование — область, близкая к искусству»

Владимир: Николай, добрый день. Смотришь голливудские фильмы и думаешь, что российские хакеры и программисты сильнее всех. С другой стороны, ко мне часто приходят гости, которые открывали представительства своих компаний в Силиконовой долине, переезжали туда. Они говорят, что на самом деле в Америке, за рубежом, тебя никто не ждет и тебе нужно работать еще упорнее, чем в России. Действительно ли российские программисты настолько сильны? В чем причины этого и как это будет развиваться дальше?

Николай: Российские программисты действительно очень сильны, у нас исторически очень хорошо развита школа вузовская, где готовят математиков, алгоритмистов и так далее. То есть люди, которые именно пишут код, очень хороши, но у нас есть другая проблема. Она заключается в том, что мы не умеем это делать удобно и просто для обычных людей.

Владимир: То есть проблема юзабилити, продаж, упаковки?

Николай: Именно. Почему Apple так хорош и им удобно пользоваться? Потому что Стив Джобс сказал, что компания будет покрывать все — делать железо, софт, программы, которые внутри этого железа работают, и из-за того, что они очень хорошо подобраны и заточены друг под друга, это хорошо и удобно работает в руках пользователей. Все начинается с упаковки. Потом мы все прекрасно знаем, что он сам строил и разрабатывал Apple Store, дизайн всех столов, оттачивал все детали.

А мы заостряем внимание на том, что надо написать хороший алгоритм, чтобы он быстро работал и считал, решал задачу. Как его включить и получить из него результат — уже не наша задача, кто-то другой должен подумать. В этом основная часть, где мы проигрываем. Мы на своем опыте этому очень долго учились, и действительно надо, чтобы обязательно такие люди были — которые заботятся о том, чтобы ваш программный продукт был удобен, прост и понятен.

Владимир: Ну а победы российских программистов в том, что у нас хорошие фундаментальные знания? Когда учат в институте, ты часто понимаешь, что знания не совсем передовые и не совсем трендовые, какие-то вещи из старой школы дают людям. Это так или сейчас все осовременилось?

Николай: Есть разные, конечно, институты, университеты есть с разными программами. Есть и продвинутые, есть и те, что немножко застряли в старых технологиях, но самое главное в вузе — чтобы вас научили думать и учиться.

 

Владимир: Но вы все равно считаете, что мы номер один?

Николай: Я хочу сказать, что хорошие программисты есть везде, по всему миру. Я бы не сказал, что мы какие-то там супер-супер, но на общем уровне, например, если взять тысячу наших выпускников, то, я думаю, с точки зрения алгоритма, алгоритмики и написания кода у нас очень сильные люди.

 

Владимир: Мы знаем много примеров, когда не то что программисты, но и компании переезжают за рубеж, ищут там себе место под калифорнийским, например, солнцем. Почему это происходит, плохо ли это и как оставлять людей в России работать? Я знаю, что в России крупные компании — тот же Яндекс, тот же Mail.ru — ведут борьбу за каждого человека, предоставляют ему бассейны, массажи, смузи и все остальные прелести жизни, платят достойные зарплаты. И тем не менее ряд людей хороших уезжает за рубеж. С чем это связано, нужно ли с этим бороться и каковы причины такого оттока?

Николай: Да, сейчас в IT-области очень высок уровень борьбы за программистов, и мы тоже активно в этом участвуем, но, по счастью, к нам стоит очередь из тех, кто хочет прийти.

 

Владимир: Вам удалось построить такое большое имя…

Николай: Да, потому что у нас компания глобальная, мы продаемся по всему миру, и все хотят поучаствовать в настоящем продукте, который Windows на Mac продается во всех Apple Store. Все хотят поучаствовать в этом, и, конечно же, программисты могут хорошо обучиться, а потом идти дальше или продвигаться у нас. По счастью, у нас очень маленькая смена. То есть 30 процентов нашей компании в Москве работают уже больше 15 лет.

 

Владимир: Это хороший показатель. Значит, людям действительно все нравится, они продолжают с вами работать. Тем не менее, вы все-таки пошли за рубеж и, насколько я знаю, головной офис у вас не в Москве. Почему вы это сделали, плохо ли это или хорошо? Стоит ли думать о том, как оставить светлые головы у нас в России?

Николай: Разработкой мы занимаемся в трех офисах. Это Москва, Таллинн и офис на Мальте. Получилось так, что три года назад мы купили мальтийскую компанию вместе с командой, команду оставили там, а продукт Parallels сервер, который позволяет к Windows-серверам ходить с любого устройства, Windows-приложениями пользоваться на вашем айфоне, айпаде, андроиде и так далее, включили в свое портфолио и продолжили работать. У нас есть три офиса, где работают наши программисты. Таллиннский офис — это, скорее, расширение московского офиса, первого центра, и в Таллин мы пошли, потому что хотели достичь несколько целей. В первую очередь, привлечь европейских программистов. Как я уже говорил, все-таки работа над продуктом, над фичами очень нужна. Кроме того, мы хотели дать возможность для переезда тем, кто работает у нас и планирует переехать в Европу и там поработать.

 

Чтобы вы не ошиблись при выборе, Rusbase рекомендует своим читателям надежных юристов и адвокатов.

Владимир: В общем, русская голова — хорошо, а наличие европейской и американской — еще лучше. Вернемся к вопросу оттока кадров. Наверняка к вам приходят люди, которые побывали в разных странах. Я знаю талантливых в программировании людей, которые ездят от Кореи и до Соединёенных Штатов Америки, работают в разных компаниях. Что у них в голове, какие приоритеты, почему они это делают? Стоит ли нам делать здесь в России что-то для того, чтобы их оставлять?

Николай: Хочу сказать коротко. Есть две поговорки. Одна поговорка — «Хорошо там, где нас нет». Те люди, которые думают, что надо уехать, едут в ту же самую Силиконовую долину, получают там зарплату в 3–4 раза больше, а потом понимают, что на самом деле все увеличения в зарплате съедаются налогами, более высокой стоимостью жизни. И в итоге оказывается, что то, что у тебя остается — существенно меньше, и купить ты на это можешь существенно меньше. Поэтому если здесь ты жил в хорошей квартире чуть ли в центре Москвы, то там ты живешь где-то, откуда надо ехать час до работы, в однокомнатной маленькой квартире, но при этом Калифорния, тепло и все визжат о том, как там здорово. Поэтому это тонкая тема.

Знаю много людей, которые уехали и довольны — мы перевезли в таллиннский офис около 30 человек, из них почти 10 вернулись обратно по прошествии года–двух по разным причинам. Поэтому я хочу сказать, что очень хороша другая поговорка — «Везде хорошо, а дома лучше». С этим мы тоже встречаемся, но реально можно пробовать, конечно. Но если вам здесь комфортно, хорошо и вы видите, как развиваться, то зачем?

 

Владимир: С другой стороны, посмотреть мир никому не мешает, и, наверное, можно всем посоветовать — ребят, съездите, поработайте и возвращайтесь домой. Здесь все-таки родные корни и бородинский хлеб со шпротами.

Николай: Да, так тоже можно. В частности, как к этому подготовиться. Мы очень плотно работаем с университетами, с Бауманским, с Физтехом. В Физтехе у нас своя базовая кафедра с Высшей школой экономики, для этого мы работаем с ребятами. То есть мы их вовлекаем в процесс разработки уже со второго курса.

 

Владимир: Как КГБ и ФБР — вербуете в самом начале пути?

Николай: Не совсем так. Мы показываем, как правильно работать, как хорошо и что это интересно. По счастью, программирование — область, близкая к искусству, и мы вовлекаем ребят в действительно интересные задачи, пишем картины вместе с ними.

Владимир: На счет искусства полностью согласен. У меня есть ряд сотрудников, работающих в моей компании, которые как художники — приходят в три часа дня, сидят до трех часов ночи. Но, тем не менее, они как художники в свободном полете, им нужно, чтобы муза пришла.

 

«Покупные программы стоят на месте, пока подписные приложения идут вперед»

 

Владимир: Хотелось бы поговорить про облачные технологии. Многие воспринимали эту штуку как эксперимент, что в облаке можно хранить фотографии с разных устройств, открывать, чтобы все синхронизировать. Действительно ли это продолжение эксперимента или это рабочая штука? Мы все знаем про амазоновскую историю, когда в облаке хранятся файлы, и можно увеличивать мощность и место для хранения для серверов своих сайтов, если вы растете, к примеру. Куда пойдут облачные технологии дальше?

Николай: Облака сейчас у всех пользователей. Если почта 5 или 10 лет назад была сервером, с которого мы скачивали, то сейчас gmail, mail.ru, Яндекс.Почта — все у вас лежит там, со всех устройств, вы даже не задумываетесь. Подключаете и ничего не скачиваете.

 

Владимир: Многие не понимают, в чем разница. Они думают, что тоже с какого-то сервера это качается. В чем разница доступа через один сервер или несколько серверов и облачного хранения информации?

Николай: Разница в том, что раньше мы с сервера скачивали и держали у себя. После этого на сервере оно чистилось и пропадало. А сейчас оно наоборот все время находится там. Если вы потеряли свое устройство, компьютер сгорел или что-то еще случилось, ничего не происходит. Все ваши данные продолжают там находиться, и они доступны вам. Мы становимся более мобильными, у нас телефоны, планшеты, разные компьютеры, и мы хотим пользоваться привычными и удобными нам приложениями.

То есть просто так взять и перейти с Word на Google Docs совсем неудобно. Поэтому облака продвигаются, становятся более мощными. Например, сейчас очень активно развивается тенденция — можно привычные вам майкрософтские приложения запускать в облаках и все время с ними взаимодействовать. Из любого места вы со своим Word или 1С работаете через облако с айпада, с айфона, вам очень удобно, привычно и комфортно.

 

Владимир: Знаю многих людей, которые пользуются вашим продуктом Parallels как раз-таки из-за 1С.

Николай: Да, потому что на Mac'е нормального клиента нет, им нужен Parallels Desktops для того, чтобы запустить Windows, а уже внутри этого Windows — все, что угодно, вместе с этим 1С.

 

Владимир: С облаками понятно, единственный вопрос — безопасность. У пользователей складывается такое ощущение, что если они хранят все в облаках, это становится доступным для хакеров, для ненужных людей и так далее. То есть даже приложения Telegram, WhatsApp, которые запускаются параллельно и на телефоне, и на десктопе, заставляют себя чувствовать неуверенно некоторых людей.

Николай: Я вас уверяю, что данные, которые лежат у вас на компьютере создают иллюзию, что они защищены и их никто не стащит. А когда где-то там — они доступны всем. Но если об этом подумать, то реально люди, которые всем этим занимаются — Яндекс, Google, Mail.ru — у тех, что создают эти облака, безопасность у них — один из важнейших приоритетов. У них есть натренированные люди, которые специально занимаются изучением уязвимостей, постоянным закрытием этих уязвимостей. А ваш компьютер, который вы купили и который потом пять лет плохо обновляете — открыт очень часто многим хакерам.

 

Владимир: В общем, друзья, не бойтесь. Ничего страшнее, чем было, не будет. Наоборот, технологии шагают вперед. Николай, все больше людей, включая айтишников, начинают говорить и писать о том, что владение какой-то вещью — это совершенно бесполезное занятие. Условно говоря, зачем покупать квартиру за 10 миллионов рублей или за 500 тысяч долларов, если можно снимать ее и не быть привязанным к одному какому-то месту.

Или, например, в Штатах у меня живут друзья и знакомые, и они говорят, что в автомобильных салонах люди смотрят странно, когда ты приходишь и говоришь: «Я хочу за полную стоимость купить автомобиль», — когда можно брать лизинг, платить 500 долларов в месяц и не переплачивать при этом особенно много. Тем не менее это твоя машина, ты на ней ездишь, ты можешь хранить в ней спортивные сумки и перчатки для бокса.

К софту есть классическая модель, когда вы платите за Microsoft Office или Photoshop — модель подписная. Откуда к нам это пришло? Выгодно ли это в конечном итоге для пользователя? Складывается ощущение, что это компании очень выгодно. Все мы знаем так называемые продолжающиеся платежи, когда кто-то подписывает человека на 100 рублей платежа в месяц, с его кредитной карточки они снимаются, это продолжается бесконечно. Человек может спустя три года только узнать. Что вы думаете и скажете про подписную модель? Почему и кому она выгодна, откуда она появилась?

Николай: Если мы подумаем, все вещи у нас ускоряются. Темп появления новых вещей, обновления операционных систем и так далее, ускоряется. Да, конечно, вы можете купить какой-то продукт, и он будет работать, и, казалось бы, вот — оно мое и будет у меня работать. На самом деле вы хотите, чтобы все остальное у вас двигалось, а этот продукт как бы застрял. Очень часто выходит так, что вы обновляете операционную систему, а в ней что-то пропало, и ваша старая программа уже не может работать.

Вместо этого по подписке вы всегда гарантированно получаете самые последние и самые лучшие достижения, разработки, полностью совместимые с самыми последними вещами. Если вы считаете, что вы купили компьютер, и на нем ничего не будете менять, и вас устраивают 5–10–20 программ, с которыми вы будете работать, то покупайте софт. Но так как ваши друзья вокруг продолжают двигаться куда-то, то они очень скоро не смогут от вас какие-нибудь файлы получать, или вы не сможете посмотреть, что они вам прислали.

 

Владимир: Но ответьте мне на вопрос. Экономически для компаний, которые вводят подписную модель это более выгодно или нет? Нет ли здесь обмана и маркетингового крючка?

Николай: Реально экономически для компаний это две разные модели, и если в одной из них выпускается новая версия, а вы продаете апгрейды, потому что бесплатно апргрейдить невозможно, вам нужны деньги как компании, чтобы функционировать, писать новые функции и так далее, поэтому за новую версию вы берете деньги. А по подписке это просто растягивается. Так вы получаете деньги, когда выпустили версию, а так вы получаете деньги размазанно. Это не отличие.

 

Владимир: Есть такое убеждение, что хороший продукт сам себя продает. Мы буквально неделю назад начали выпускать новый блог про блокчейн на английском языке. Это пятиминутное небольшое видео с новостями про блокчейн-технологии, про криптовалюту, про активы и так далее. За сутки без рекламных бустов набрало достаточно много просмотров. Насколько верно убеждение, что хороший продукт продает себя сам? С другой стороны, на чаше весов есть история, которая называется конкуренцией, и конкуренты постоянно тратят большие бюджеты маркетинговые на то, чтобы себя продвигать. Где сама соль, где центр внимания разработчиков должен быть сосредоточен?

Николай: Я хочу сказать, что действительно хороший продукт продает себя сам, и конкуренты ему не страшны. Мы из абсолютно неизвестной компании стали известной по всему миру буквально в один день, когда выпустили первую свою бету, показали, что можно запускать Windows на Mac’е теперь. Раньше все этого хотели, а теперь это можно делать удобно и быстро.

 

Владимир: Ну как неизвестная? Какое-то время назад про вас говорил Стив Джобс на своей конференции, как это было?

Николай: Да, это он говорил уже после того, как мы выпустились, попали в Apple Store. И он через год после выпуска сказал, что это очень хорошо и полезно, что есть такой замечательный продукт, позволяющий даже Windows запускать на Mac’ах.

 

Владимир: Этот его фичеринг вашего продукта поднял продажи в сто раз?

Николай: В сто раз нет, потому что они взлетели очень быстро сами по себе к тому моменту уже. На самом деле это привело к тому, что я встречался со Стивом Джобсом, полчаса мы с ним разговаривали, как с вами сейчас, о нашем продукте и о том, что нам надо попасть в канал бизнеса Apple, и мы туда попали и стали продаваться.

 

Владимир: Каков был Стив Джобс в жизни?

Николай: В жизни Стив управлял и жестко держал всех — то есть все кардинальные решения компании он принимал. Но при этом обладал острым умом, то есть в наш вопрос он вник буквально за пять минут. Мы ему рассказали, что можем запускать Windows на Mac’е, он подумал, задал несколько вопросов и сказал: «Хорошо, нам надо это делать». И после этого все люди стали спрашивать, как нам помочь теперь.

 

Владимир: Это круто. Давайте к вашему продукту. Все вас знают о возможности запускать Windows-приложения на Mac’е. Что еще?

Николай: На самом деле у нас много продуктов, но вот самый активный, который сейчас сам себя продает — возможность получать доступ к Windows-приложениям с любого устройства при помощи облаков. Это может быть Windows, Mac, Linux, таблетка, Android, и везде это можно делать удобно. Вы разворачиваете все свои приложения где-то на сервере под управлением администратора — это может быть паблик, это может быть в частном облаке. Администратор всем этим управляет, а ваши люди через клиентов Parallels remote application сервера могут удобно работать с этими приложениями.

 

Владимир: Это интересно. Последний вопрос. Стоит ли разработчикам создавать свои компании или нужно работать в офисе? Посоветуйте.

Николай: Я думаю, что стоит немного опыта набираться сначала в офисе или какой-то продвинутой компании, а потом, конечно же, можно начинать свое.


Материалы по теме:

Облака для стартапов

Стоит ли вводить норматив на облако? Что российские топ-менеджеры думают об облачных технологиях

Начать программировать для Alexa Skills – самый простой способ найти работу в «облачных» компаниях

Пять причин переехать на «облако»


Актуальные материалы — в Telegram-канале @Rusbase

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter


Комментарии

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и получить доступ к Pipeline — социальной сети, соединяющей стартапы и инвесторов.
Data&Science: мир глазами роботов
18 августа 2018
Ещё события


Telegram канал @rusbase