Инна Ефимчик: «Тогда Цукерберг не произвел на меня впечатления»

Чувствую ли я себя русской или американкой? Не могу ответить однозначно. С одной стороны, от корней и родного языка не уйти. С другой – почти всю жизнь я прожила в США. Так что я где-то посередине. Правда, в последнее время я более русская, чем когда-либо, потому что сейчас моя практика ориентирована на Восточную Европу. Зачастую за день больше говорю на русском, чем на английском.

Я замужем за белорусом, который переехал по работе, он программист. У нас двое детей, оба говорят, пишут и читают по-русски.

В фейсбуке есть несколько больших тусовок русскоязычных людей. Например, «Девчонки Bay Area», где сидят все – от бабушек до юных девушек. В группе больше 10 тысяч человек, они оперативно что-то подскажут и поделятся контактами. Новички могут получить советы о том, где лучше снять квартиру, или даже попросить мебель на первое время – у тех, кто обжился, часто есть лишние вещи.

Особенности Долины

Здесь очень дорогая недвижимость, поэтому начинать с нуля сложно. Раньше молодая семья с двумя работающими супругами могла приобрести дом «начального уровня» уже через несколько лет совместной жизни. Дом начального уровня – от 120 кв. м на 2-3 спальни, не новый, построенный где-то в 50-е, в безопасном районе, к тому же в «центре» Долины. Сегодня уже не так. Теперь за несколько лет та же молодая семья сможет купить таунхаус или квартиру в самой Долине, либо что-то побольше и поновее, но в часе езды от «центра». Но если успел купить дом, это будет хорошей инвестицией.

В обычной ситуации школы вообще сложно сравнить. Зато сейчас, во время пандемии, разница сильно проявилась. Государственная школа младшей дочери, которая, кстати, высоко котируется, присылает каждую неделю пакет с инструкциями и заданиями – то есть, родители должны сами целый день заниматься обучением, что просто нереально в семье с двумя работающими родителями. Частная школа старшей дочери взяла перерыв на два дня, перестроилась и уже почти два месяца оперирует в режиме полноценного онлайн-образования.

О работе юристом

Когда ты заканчиваешь юридический факультет, у тебя нет никаких практических навыков. Причем чем более высокого уровня университет, тем больше теории. Конечно, общую базу юридических знаний дают, но основная цель образования в США – научить тебя думать определенным образом.

Можно сказать, что юриспруденция работает по системе подмастерьев. Чтобы чему-то научиться, нужно попасть в структуру, где тебе будут давать проекты. Учить готовы большие фирмы, а туда сложно попасть, берут в основном выпускников топовых университетов. Мне повезло, что я в такую фирму попала, как и многие мои однокурсники. Но если переезжать в США уже с юридическим дипломом, то этот путь практически закрыт.

Чтобы получить юридическую лицензию в США при наличии российского диплома, нужно пройти годовую программу (LLM) и сдать тест штата, где вы собираетесь работать. В Калифорнии тест очень сложный, что позволяет ограничивать число юристов и поддерживать высокие цены на услуги.

В Беркли я проучилась 7 лет: 4 года получала первое образование историка, и еще 3 года – юридический диплом. Работаю с предпринимателями и инвесторами, ко мне обращаются за структурированием сделок в юрисдикции США.

Начинала практику в Venture Law Group фирмы Heller Ehrman. Проработала там почти 3 года и в 2008 вместе с командой группы перешла в Cooley. В White Summers Caffee & James LLP я попала в 2011 в момент ее реструктуризации и через год стала партнером в фирме. У каждого партнера своя практика. Со временем я начала специализироваться на Восточной Европе, теперь веду много русскоязычных клиентов.

На рынке юридических услуг в США большая конкуренция, выиграть тендер сложно. А вот на русскоязычном рынке проще себя позиционировать. Работает сарафанное радио, периодически со мной выходят интервью в России, плюс играет роль родной язык.

Про знакомство с Цукербергом

За свою практику участвовала в сделках разного уровня, в том числе IPO, хотя сейчас специализируюсь на компаниях более ранних стадий. За день могу провести консультации от 3 до 12 клиентам.

Среди моих клиентов есть известные стартапы, например, Flo (приложение для трекинга менструального цикла, более 120 млн пользователей по миру – прим. ред.), WebGears (программа для работы с 3D-моделями) – не уверена, что в России про последнее что-то слышали, но у ребят большой потенциал. Еще работаю с Loona, Dmarket, Wannaby, Cinemood, TradingView, Readymag, Welltory. Правда, я совсем не тот человек, который может оценить будущий успех компании на ранней стадии. Про это даже есть забавная история.

В 2004 году, еще студенткой, я работала в фирме, клиентом которой был Facebook. Тогда компанию еще никто не знал. Партнер пригласил меня на какую-то встречу, куда пришли Марк Цукерберг и Шон Паркер. Марк на меня не произвел никакого впечатления, даже больше интересовал Шон, который уже был известен по программе Napster (для обмена музыкой). Почему-то мой партнер танцевал вокруг них и говорил, что это будет очень крутая история, хотя тогда еще не было никаких предпосылок, что Facebook будет стоить миллиарды долларов. У меня не было чутья, а вот партнер это почувствовал.

Про женщин в долине и diversity

Чувствуют ли женщины-стартаперы себя хуже, чем мужчины? Думаю, что да, но сама я этого не испытала, потому что никогда не была фаундером и у меня были хорошие руководители.