Эмиграция. Взгляд бизнесмена: «У меня не было ничего, кроме мотивации — очень нужны были деньги»

iDealMachine

Стартап-акселератор www.idealmachine.ru

Расскажите друзьям
Виктория Кравченко
iDealMachine

За последние 30 лет в мире произошли стремительные перемены, одна из которых – абсолютная условность границ. Раньше люди уезжали навсегда, сегодня же драматизм переезда значительно снизился. 

О том, что изменилось в понятии эмиграции, и как работать и чувствовать себя комфортно в любой точке земного шара, рассказал Сергей Фрадков, руководитель программы iDM USA Landing, IT-предприниматель с многолетним опытом развития бизнеса в разных странах.

Молодость инвестора


Я вырос в семье, где правили бал точные науки. Моя бабушка пережила блокаду, потом работала архитектором и проектировала реакторы в НИЭП.


Папа — ученый, основатель направления кибернетической физики, сейчас – профессор двух университетов. Мама — математик. Выбора не было, и ожидания относительно самого себя у меня всегда были на определенном уровне.


Начальную школу я закончил в Веселом Поселке, перескочив через класс – математика давалась легко, а также получилось дать себе небольшую фору. В 7-м классе перешел в 169 гимназию, ездил в центр города за английским языком. Окончил школу, взвесил шансы, посоветовался с папой и пошел в ЛЭТИ на кафедру прикладной математики. В СПБГУ, тогда ЛГУ, по определенным причинам я тогда поступить не мог – в паспорте была «пятая графа», еще имевшая значение.


Во время учебы в институте я попал в советскую армию, в ракетно-космические войска. Взяли меня туда, видимо, потому что я компактный и легко поместился бы в спутник. Но проверить эту гипотезу не удалось.


Говорят, что служба в армии — это школа жизни, но никакого влияния на мое становление как бизнесмена, или на формирование моего характера, она не оказала.


В 1990 году я вернулся из армии, и мы с мамой и сестрой решили уехать из СССР. Планов и идей, как и где мы будем жить, чем будем зарабатывать, на момент отъезда не было. Мы ехали с билетом в один конец, в совершенную неопределенность. В те времена в Израиль уезжали немногие: Израиль пугал климатом и войнами, и в основном все отъезжающие отправлялись в Америку. Однако из-за моей службы в армии мы задержались с отъездом, и попасть в Америку нам не удалось, о чем я сегодня совершенно не жалею.


В 90-е годы многие уезжали, куда могли, и вокруг были постоянные проводы, драмы и прощания. Тогда мой папа тоже провожал нас навсегда.


Это было болезненно, но за долгий процесс подготовки к переезду вы постепенно привыкали к этой мысли. От сторонних людей в те дни я слышал разное: одни считали, что я предаю родину, другие завидовали.


Израиль девяностых


В Израиле в те годы из-за наплыва репатриантов была создана государственная программа подготовки студентов, позволявшая быстро выучить иврит. Программа называлась «ульпан» — школа для новоприбывших для интенсивного изучения языка. Я попал в специальный «ульпан», который назывался ТАКА (для подготовки к поступлению в университет языку учили на высоком академическом уровне).


Туда попадали те, кто в Союзе учился в вузе, но не успел его закончить. Там собралась очень интересная компания студентов, учеба шла быстро, и уже через полгода я научился говорить на иврите и стал подавать документы в университеты.


В Союзе я закончил три полных курса ЛЭТИ, и, поступая в университеты Израиля, пытался договориться, чтобы мне засчитали как можно больше курсов. Ведь я еще до отъезда работал программистом, и диплом мне нужен был скорее для статуса. В Технионе, лучшем в то время университете по компьютерам, мне предложили засчитать только один год учебы. Мне это не понравилось, и я «сторговался» в Иерусалимском университете на два. И совершенно не жалею о своем выборе сейчас. Университет был очень высокого уровня, и я получил прекрасное образование.


Пока вы находитесь в эмиграции и учитесь, у вас нет ничего: ни знания языка, ни специальности, есть только мотивация — очень нужны деньги. Это то, с чем сталкивается здесь любой молодой человек двадцати лет.


Вы приезжаете и просто очень много работаете. Так, пока мы жили в Хайфе, я успел многое: поработал в типографии — вкладывал листовки в газеты, копал канавы для кабельного телевидения, учился. Грандиозных планов в тот период жизни не строил. Уже поступив в университет в Иерусалиме, я устроился работать к своему знакомому программистом. С этого и началась моя профессиональная карьера на Западе.


Америка как кинофантасмагория


Мой знакомый в то время заканчивал свою работу в Нью-Йорке в компании Lehman Brothers, и вместе с двумя партнерами решил открыть в Израиле компанию по разработке программ для финансовых рынков. Я стал одним из его первых сотрудников, за крайне короткое время создал крепкую команду, которая написала очень продвинутый продукт. Связи владельца помогли нам с продвижением продукта в финансовых компаниях Нью-Йорка, и именно так началось мое знакомство с Америкой.


Работа предполагала командировки, и первая же из них была в Нью-Йорк. Я провел там два месяца. Город меня впечатлил – яркие картинки, звуки, запахи.


Меня поселили в отличном месте — на 84 улице, на Манхэттене. И все, что я до этого видел в фильмах, вдруг ожило, стало реальным. Это ощущалось, как какая-то фантасмагория.


Ассортимент продуктов на полках магазинов – после СССР и даже Израиля – тоже поразил воображение. Помню, что зашел в магазин за солью, а передо мной предстала огромная полка: соль из Мертвого моря, соль из Тихого океана, соль из йода, соль для кашрута — словом, все что угодно, кроме обычной соли.


Во второй приезд мне по-настоящему понравилось в Нью-Йорке, и я остался. Устроился работать в CS First Boston, большой инвестиционный банк, администратором баз данных, получал приличную зарплату.


Час моей работы оценивался в 85 долларов — по манхэттенским стандартам не так много, но для человека, всего несколько лет назад разгружавшего почту в Хайфе, это были огромные деньги.


Со временем, само собой, мне стало хотеться большего, и я решил открыть свой бизнес. Первым моим бизнесом в Америке, который мы с моим партнером полностью организовали с нуля, стал аутсорсинг программистов из Израиля и России.


Это оказалось очень прибыльным, но плохо масштабируемым делом. Поэтому мы решили инвестировать прибыль в разработку своего продукта и в 1997 создали компанию W-Technologies, в которую к 2000 году привлекли 42 миллиона долларов инвестиций.


Все шло своим чередом. Не могу сказать, что я специально «прокачивал» какие-то навыки, скорее, интуитивно внимал опыту партнеров.


Сейчас совершить экспансию в США еще проще — границы открыты, информационное пространство едино.


И сейчас я думаю, что если бы в то время рядом со мной оказались люди, готовые выступить проводниками специфических знаний и познакомить с нужными людьми — то есть предоставить поддержку, которую сейчас мы сами оказываем в рамках программы iDM USA Landing, — мое развитие шло бы еще быстрее.


Эмиграции глазами бизнесмена

Оглядываясь назад, я порой представляю, как могла бы сложиться жизнь, если бы я не уехал. Иногда думаю, что я упустил очень интересные времена и море возможностей в России. С другой стороны, если бы моя семья уехала ещё раньше, когда я был ребенком, больше возможностей было бы именно за границей — я мог бы поступить в Гарвард и работать в IBM. Но без ошибок не было бы и правильных решений.


Некоторые мои друзья, прожившие всю жизнь в России и успешно ведущие здесь бизнес, наоборот, порой сожалеют, что не уехали в конце 80-х – начале 90-х, потому что переезжать сейчас им кажется уже нелогичным.

В целом все места, куда я приезжаю работать, мне нравятся. Конечно, чем в более молодом возрасте вы уезжаете, тем проще ассимилироваться. Эмигрировать тем сложнее, чем вы старше – часто переезд связан с потерей в социальном статусе: вы не знаете языка, не сразу сможете работать по профессии, теряете привычный круг общения. Но и здесь все зависит только от самого человека.


Могу привести пример моей мамы: через пару лет после переезда и тотальной потери в статусе она была принята на работу учителем математики в одну из лучших школ Израиля.


На мой взгляд, проблема эмиграции в наше время сильно преувеличена. Я не говорю о творческих людях, таких как Иосиф Бродский и Сергей Довлатов. Они в хорошем смысле продавали свою печаль, монетизировали страдания произведениями. Сейчас вы уезжаете не навсегда, вы уезжаете работать. И у вас всегда есть выбор и возможность вернуться.


Рецепт успеха

Я не верю, что сегодня чьи-то ожидания могут не оправдаться. Вероятно, просто не нужно строить иллюзий, нужно ехать, соотносить свои способности с реальностью и много работать.


По большому счету уже более 20 лет люди, ведущие бизнес в международной среде, не живут в конкретном месте и не привязаны к конкретной локации. Тем более что средства связи это позволяют.


Современный мир универсален, и вы можете построить свой бизнес, социум и дом именно там, где захотите, и где ощущаете себя наиболее востребованными.


Материалы по теме:

«Мне внушают, что мое место за партой» – школьник-стартапер о несовершенстве образовательной системы

«Мне внушают, что мое место за партой» – школьник-стартапер о несовершенстве образовательной системы

Без «подушки безопасности» и детального плана – как я начала свой бизнес

История успеха Сатьи Наделлы, генерального директора Microsoft

Секрет успеха Zara: меньше начальников, больше данных



Комментарии

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Sibos
16 октября 2017
Ещё события


Telegram канал @rusbase