Русская экзотика. Иностранцы - о российском жилье

«А ведь - только что я вспомнила - у другой моей подруги тоже лет десять назад был любовник из Канады. Жил у нее в коммуналке на Невском - и ничего, справлялся. Убирал со всеми по очереди места общего пользования. И ведь она тоже учила его держать вилку с ножом по-человечески, по-европейски! Но один раз бедный парень вбегает к ней в комнату страшно возбужденный и кричит: "Надо вызвать врача, надо вызвать психушку! Марь Иванна (или Зинаида Петровна, как там звали соседку) - она сошла с ума!" - "А что такое?" - "Да ты посмотри! Там, на кухне! Она готовит (she"s cooking) свои полотенца!"…»
Катя Метелица, "Заметки о европейской культуре"

Об иностранцах сложился устойчивый стереотип – экспаты, которым снимают дорогое жилье. RB.ru решил узнать, как живут и что они думают про наши жилищные условия, и получил три мнения.

Бенджамин, преподаватель английского, Калифорния, двухкомнатная квартира на проспекте Вернадского, в России - 2,5 года


Бен демонстрирует «малютку», с которой имел неудачный опыт стирки

Бенджамин живет на проспекте Вернадского в двухкомнатной хрущевке: олимпийский мишка из керамики (do u want to get a picture of Misha?), разнообразные картины, которые когда-то висели в каждом доме – от Калининграда до Владивостока, шторы из бус.

Про Москву

«Всюду, где я был в России, я хорошо проводил время: Санкт-Петербург, Самара, Тольятти, Ульяновск, кроме Москвы. Проблема в том, что в России это – единственный город, в котором можно заработать деньги. И сюда стягиваются люди, охваченные соревновательным инстинктом. В Санкт-Петербурге прохожие останавливаются, если у них спросят дорогу. В Москве я часто вижу, как туристы в метро пытаются привлечь к себе внимание, но все приходят мимо. Санкт-Петербург я воспринимаю как место уединения, где мне не надо думать, где я гуляю, где мой кошелек. Там больше туристов. Я думаю, что в Самаре и Тольятти люди гораздо счастливее, потому что им гораздо меньше нужно для счастья. А в Москве чем больше люди хотят и не могут получить – тем менее они счастливы».



Про Америку

Бен не хочет возвращаться в Америку – Европу он любит больше: «Мне нравится идея Европейского Союза, мне нравится отношение людей в Неаполе, в Словакии, в Петербурге. В Америке все те же самые соревнующиеся. Нет большой разницы между Лос-Анджелесом и Москвой, кроме погоды и метро».

Про жилье

«В Голливуде я жил пару лет в прекрасной квартире в районе little Armenia. Она большая, очень интересно обставленная - в стиле 50-х годов. И я долго жил в Портленде – 500 долларов в центре города, там реально очень дешево»

«Лучшим местом, в котором я когда-либо жил – была квартира во Флоренции: две комнаты, большая ванная, маленькая кухня, но большая столовая, я платил 600 евро в месяц. В Неаполе мы снимали квартиру на троих – у нас была квартира, очень похожая на московскую, в советском стиле. В Словакии я жил в Кошице – стиль квартиры был такой же, как здесь. Смешно, что в Москве за то же самое (те же самые крохотную кухню и обстановку) ты платишь больше».

Джон Харрисон, главный редактор журнала Passport, Великобритания, «экспериментальная квартира» на Садовом кольце, в России - больше 20 лет

Джона мне «сдали» коллеги – раньше он работал в Moscow Times. Джон живет в России с начала 80-ых годов, он хорошо говорит по-русски. В субботу мы застаем в его квартире на Садовом кольце водопроводчика. «Из всех дней в году почему-то это случилось именно сегодня», - смеется он.

Про Москву («Удачный вариант»)

«Сложно везде – если бы я хотел зарабатывать деньги, я бы смог жить везде, но, на самом деле, здесь я могу зарабатывать и иметь время для живописи и для тех вещей, которые мне важны, поэтому Москва для меня лично – удачный вариант. Я не говорю, что здесь или плохо или хорошо».

Про Россию

В детстве Джон посмотрел фильм «Дерсу Узала» и влюбился в Россию: «Может быть, отчасти от того, что папа – канадец, и я провел детство в этих просторах, там очень расслабленно, и в России мне понравилась эта раскрепощенность. Я приехал в 1982 году как турист. Сложно было справиться со страхом – все иностранцы тогда думали, что за ними следят. Я ходил по гостям и боялся, пока друг меня не спросил: «Почему вы думаете, что вы такие важные?» Я тогда был студентом, учил русский и китайский языки и думал, что устроюсь на хорошую работу, но в одной фирме у меня спрашивали: «Почему вы занимаетесь русским?» А в другой: «Почему китайским? Вы, наверное, шпион». Поэтому я занимался переводами, по ночам водил такси, но это была не жизнь».



Про работу

«Я стал обращаться в издательства: «Новый мир», «Известия» (https://iz.ru/) и, было такое издательство - «Радуга» - они дали мне работу и квартиру на Академической. Это было очень хорошее время: я работал с 9 до 13 - переводил какие-то детективы. Мне платили 180 рублей. Это была самая лучшая моя работа здесь в России: квартира, деньги и много свободного времени Я бы хотел к этому вернуться, но никак не могу».

Про жилье

«В Лондоне тоже нелегко найти хорошее жилье, - говорит Джон, - если устроиться на хорошую работу, то можно, но у меня никогда не было хорошей работы. Первые годы (80-ые и 90-ые) все очень хорошо относились к иностранцам – проблемы были в плане адаптации – справляться с отсутствием продуктов было нелегко». Джон показывает картину – «ул. Шверника – это моя реакция».



Джон купил квартиру в ужасном состоянии и ремонтировал ее больше двух лет, отчасти самостоятельно. В квартире снесены перегородки между гостиной и кухней.

- Перепланировку сами делали?

- Перепланировка такая была – вот в чем проблема. Мы ее называем «экспериментальная квартира». Но мне нравится жить в центре (любого города, не только Москвы) и высокие потолки. Дом был построен в 1926 г. 4 этажа – и потом сверху добавили 2 этажа. Мы очень боялись, что верхние этажи снесут.

Ещё у Джона есть дача в дальнем Подмосковье. Хозяин называет ее «домом с относительными удобствами». На фотографиях видны проигрыватель с пластинками, печка, резная балка. «Но зимой там жить нельзя – чтобы пригласить вас, мне нужно было самому уехать туда в четверг».

«Если сравнивать с Англией, здесь очень хорошо. В Англии пришлось бы ждать два-три дня, - говорит он, имея в виду поломку, - в Англии нет персонала, обслуживающего дома. Очень легко критиковать Россию на уровне быта, но сейчас уже лучше, чем было, хотя я бы не сказал, что я люблю Россию – я смотрю объективно».

Карл, студент, Норвегия, трехкомнатная квартира на Смоленской, в Москве - второй год



На следующий день по наводке подруги отправляемся к ее приятелям на Смоленскую: «У них с балкона видно МИД», - напутствует она меня. Не только один из сталинских небоскребов, но и современные башни «Сити». Старые советские кресла отправлены доживать свой срок на снегу, книжные полки забиты собраниями сочинений, хранятся артефакты наподобие зубного порошка, противогаза, гири. Квартиру вскладчину снимают на троих: Паша – аудитор из KPMG, Карл - студент из Норвегии, вскоре ожидается заезд третьего соседа – преподавателя испанского. Бывший обитатель квартиры из Австралии, недавно отправившийся в длительное мото-путешествие по Индии, оклеил кухню плакатами в советском стиле.

Про бабушку

Карл раньше жил «с бабушкой». «О, это известная история!» - говорит Паша. От общежития в бауманке с несколькими студентами в одной комнате он отказался, а МГУ, куда он ходил на курсы русского языка, направил его жить «в семью»: «Я жил на Новых Черемушках в трехкомнатной квартире, другую комнату занимал ещё один парень, а третью - несколько женщин».

- Как же вы общались? Бабушка говорила по-английски?

- Нет, но иногда она говорила по-немецки.



Про каучсерфинг

Квартира – известное своими вечеринками место в среде каучсерферов. «Раньше Бен присылал приглашения на вечеринки. Теперь он уехал и вместо него приглашения шлет Карл», - говорит подруга. Паша рассказывает, как однажды к нему наведалась милиция: «Выхожу в коридор, смотрю – стоят какие-то люди в проходе и даже как-то не решаются войти в квартиру, в которой находятся 50 человек. Ну, они и забрали меня в отделение - там я им вещал, что такое каучсерфинг. Музыки не было – вот поэтому и штраф с меня не взяли, только провели беседу. Но я давно ждал этого визита».