Как в Казахстане развивают блокчейн-технологии: опыт МФЦ

О создании и структуре финансового центра

1. Наш финансовый центр — это юрисдикция, основанная на принципах английского общего права. Что это значит? Внесли изменения в конституцию, был принят конституционный закон об МФЦА, объявлена юрисдикция, где во взаимоотношениях хозяйственных применяется английское общее право — подход прецедентного права в разбирательствах в арбитраже и судебных разбирательствах между участниками МФЦА и контрагентом. Создали отдельный суд и арбитраж, куда пригласили судей из Великобритании. Возглавляет суд лорд Вульф, известный в английском общем праве, он был верховным судьей Великобритании.
   
   На сегодняшний день суд и арбитраж готовы обслуживать договоры, которые были заключены на английском общем праве.
   
   
2. Почему английское общее право? Этот подход и это законодательство применяются практически во всех финансовых центрах мира. Мы ориентировались на те финансовые центры, которые изначально таковыми не являлись. Но также опирались и на опыт Дубая, где были приняты аналогичные решения, которые вот уже в течение 10 лет показывают их успешность и правильность.
   
   
3. Был создан отдельный регулятор внутри финансового центра по тем направлениям, которые развиваются в финансовом центре. Регулирует эти направления не центральный банк Казахстана, а регулятор МФЦ: для резидентов МФЦА разрабатывают правила и контролируют их соблюдение. Мы использовали модель регулятора, которая была принята в Дубае, и пригласили из Катарского регулятора гражданина Австралии, который имеет опыт в управлении такими регуляторами внутри финансовых центров.
   
   
4. Для чего все это делается? С одной стороны, это развитие рынка капитала и тех направлений финансовых рынков, которые у нас не очень развиты: asset management, private banking, исламские финансы и финансовые технологии. Этот рынок финансовых услуг и рынок капитала будет формироваться вокруг фондовой биржи, которую создали с нуля вместе со стратегическими партнерами: NASDAQ, которая является технологическим партнером и вошла в долю этой биржи, и Шанхайская фондовая биржа — крупнейшая биржа в Китае ,— которая также зашла на 25% в долю. Они были приглашены для того, чтобы принести ликвидность на этот рынок. Чтобы привлечь ликвидность от арабских стран, развивать исламские финансы.
   
   
5. С помощью специально созданной юрисдикции мы планируем расшевелить участников, привлечь международных участников, которые имеют опыт работы в этих направлениях в других странах, чтобы они привнесли мировой опыт в Казахстан и другие постсоветсткие страны, которые также могут принимать участие во всей этой работе. Также фондовая биржа может служить площадкой для компаний из России, Белоруссии и Украины, чтобы привлекать средства от тех инвесторов, которые туда придут.

О рынке криптоактивов в Казахстане

1. Мы не смогли пройти мимо рынка криптоактивов, который последние несколько лет очень бурно растет. Растет не только сам рынок, но и те сервисные структуры, которые формируются вокруг него. Мы уже второй год активно изучаем мировой опыт Америки, Южной Кореи, Японии, Китая, Швейцарии, изучаем их подходы. На сегодняшний день у нас нет формально принятого акта, который будет приниматься регулятором МФЦА, но и подход у нас немного другой.
   
   
2. В нашем случае в основе лежит финансовый центр, и я думаю, что здесь будет более консервативный подход. Особенно в части токенов и ICO. Потому что все-таки тот опыт, который сейчас [нарабатывается] в мире — как те же токены, которые являются секьюритис и выпускаются в какой-то другой юрисдикции, даже если они разрешены в этой юрисдикции — все это сталкивается с определенными проблемами, так как токен в целом — это трансграничная история. Невозможно делать токенсейл в вакууме в рамках одной юрисдикции. Это должны быть либо закрытые площадки или биржи, из которых не выходят эти токены, либо нужно все-таки учитывать те тенденции, которые происходят у крупных мировых регуляторов.
   
   
3. Опыт показывает, что секьюрити-токены не принимают на крупные биржи, что сказывается на ликвидности в целом и успешности проекта в частности. По части криптоактивов и криптовалют мы сейчас работаем в направлении того, чтобы дать им определение — что они собой представляют, с учетом тех нюансов, которые связаны с налогами, НДС и так далее.

О майнинге

1. Сейчас мы все-таки пытаемся донести позицию, что сам по себе майнинг криптовалют является деятельностью дата-центров, которые производят у себя вычисления и т.д. Здесь я согласен с позицией наших белорусских коллег, что вариант, когда компания базируется, например, в МФЦА и при этом арендует мощности дата-центра — и майнит себе на баланс криптоактивы, которые будут регулироваться по правилам ПВТ (Парк высоких технологий — ред.) или по правилам МФЦА, — это все-таки хоть какое-то решение.
   
   
2. Де-юре в компании, которая является ЦОДом в Казахстане или в России (или еще где-то), есть своя операционная деятельность. Она получает доход с аренды этих мощностей, и есть определенные расходы, связанные с электричеством и прочими вещами. При этом для Казахстана я считаю это возможностью: те электромощности, которые могут производиться, но которые трудно транспортировать, могут быть просто экспортированы без всяких затрат на транспортировку. Я думаю, что это дополнительная возможность для рынка энергетики.

Мы благодарим сервисы для конференций WhenSpeak и Penxy, которые упростили для нас публикацию итоговых материалов.