Интервью
Партнёры

«Это перестройка, а не угасание». Ведущий провайдер мобильного эквайринга о настоящем и будущем финтеха в России

Интервью
Варвара Краснова
Варвара Краснова

Журналист и автор RB.RU

Лариса Ступина

2can — крупнейший провайдер мобильного эквайринга в России. Он одним из первых предложил отечественному бизнесу принимать оплату через смартфон вместо POS-терминала. В 2022-ом компании исполнилось десять лет: за это время в ее ассортименте появилось множество финтех-сервисов — от онлайн-касс до складского учета.

Несмотря на кризис, к концу года 2can планирует нарастить оборот на 30-35% и преодолеть рубеж в 200 млрд руб. Это возможно благодаря диверсификации: среди клиентов компании как корпорации, так и микробизнес вплоть до самозанятых. 

RB.RU поговорил с CEO компании Дмитрием Богдашевым и CPO Мариной Акперовой о том, как меняется платежный ландшафт страны, удастся ли ей удержать лидерство в финтехе и что пугает операторов эквайринга.

«Это перестройка, а не угасание». Ведущий провайдер мобильного эквайринга о настоящем и будущем финтеха в России

«Пока не видим кардинальных изменений в поведении потребителей»


 

— Что прямо сейчас происходит с рынком онлайн-расчетов в России?

 Дмитрий: Одним словом — адаптация. Финтех очень чувствителен к тому, что происходит с его клиентами и банками, а с ними происходит многое: меняются поставщики, пересобирается логистика, вводятся санкции. 

Но это именно перестройка, а не угасание. Да, пока что рынок штормит и есть определенные перекосы — но они не смертельны. Так, раньше мы чаще пользовались зарубежными платежными системами и сервисами бесконтактной оплаты, а сейчас на первый план выходят карты «Мир» — к середине сентября их уже выпустили около 145 млн. 

— Какие события стали самыми тяжелыми?

Марина: Сильнее прочего мы ощутили массированные DDoS-атаки на банки: весной, пока банки не отвечали на запросы, наши клиенты не могли расплатиться или получить деньги. 

Все сервисы и компании, связанные с релокацией, на одной карте

Февраль, март и апрель вообще были очень сложными: постоянно отключались или падали какие-то сервисы, а иногда не проходили платежи. Люди судорожно вспоминали пин-коды, паниковали и обрывали линии служб поддержки. Мы тогда работали сутками — но с тех пор банки заметно укрепили свои системы, пользователи привыкли — и перебоев с транзакциями мы не замечаем.

Дмитрий: Что касается долгосрочных последствий, сильное волнение вызвали и уход из России зарубежных провайдеров, дефицит микрочипов для карт, отключение от SWIFT. Действия Центрального банка и Национальной системы платежных карт (НСПК) по переходу на «Мир» и СБП предотвратили коллапс — или, по крайней мере, значительно сократили ущерб. 

Другими словами, и предприниматели, и финансовые регуляторы проделали титаническую работу — благодаря этому сейчас в сфере платежей период условной стабильности, когда тревоги первых месяцев подзабылись и бизнес перестал «затыкать дыры». 

Впрочем, вопрос будущего еще открыт: к примеру, у нас есть запас кассовой техники, но через год-два ее придется обновлять.

 

Дмитрий Богдашев, CEO 2can

 

— Можете перечислить, какие антикризисные шаги принесли больше пользы?

Марина: Все, что связано со стабильностью сервиса: мы наладили резервные каналы связи с банками, усилили клиентскую поддержку, помогли партнерам перейти с западных сервисов на отечественные и «дружественные». Еще разработали сервисы для новых видов платежей — например, внедрили СБП в продукты, где раньше оплата была только по карточкам.

Дмитрий: Главный наш антикризис — это бизнес-модель. Мы с самого начала работаем как с крупными игроками — ритейлерами, страховыми и логистическими компаниями, — так и с микробизнесом вроде локальных магазинчиков, кофеен и репетиторов. Можно сказать, что в эту бурю крепко стоим на двух ногах: малый бизнес дает нам доходность, а крупный — оборот.

— За 2021 год ваш оборот превысил 153 млрд руб. — на 23% больше показателей 2020-го. Почему вы уверены, что в этот сложный год прирост будет больше? 

Дмитрий: Ждем отдачи от продуктов, которые поставили на рельсы в 2021-ом. И опираемся на то, что пока не видим кардинальных изменений в поведении потребителей. 

С началом пандемии нас очень беспокоили локдауны и закрытые магазины. А в итоге несколько месяцев подряд компания прибавляла по 30% оборота: люди стали массово заказывать доставку на дом, подрабатывать и чаще расплачиваться друг с другом. Теперь моральные потрясения куда сильнее, но при этом логика покупок осталась примерно прежней: летом все уезжали в отпуск и тратили меньше, а сейчас — закупаются на распродажах. Другими словами, ситуацию с транзакциями можно предсказать.

Мы уже перекрыли цифры прошлого года и надеемся, что оставшиеся месяцы высокого сезона позволят выйти на новый рубеж. Так, к началу октября, по сравнению с аналогичным периодом 2021-го, у нас на 53% выросло количество операций и на 56% — база активных пользователей. Последних сейчас около 60 тысяч.

(В зависимости от вида услуг комиссия 2can колеблется от 0,4% до 2,5%. Исходя из этого, выручка компании по итогам 2022 года может составить от 800 млн до 5 млрд руб. Для сравнения, в прошлом году выручка не превышала 286 млн руб., по данным ЕГРЮЛ.

При этом чистая прибыль за 2021 год ушла в минус на почти 18 млн руб., что заметно хуже показателей 2020-го — прим. ред.) 


«Продолжаем работать и расти, но держим апокалиптические сценарии в голове»


 

— Многие считают, что российский рынок вскоре ждет новый виток кризиса. Что можно предпринять сейчас, чтобы подготовиться к будущим колебаниям?

Дмитрий: Обезопаситься можно от рисков, которые реально спрогнозировать. К примеру, хотя банки и продлили сроки действия пластиковых карточек, остается вполне ощутимый страх дефицита. Чтобы предупредить проблему, участвуем в пилотном проекте НСПК: с помощью приложения карта превращается в QR-код на смартфоне плательщика, при этом сохраняются все тарифы и программы лояльности.

А вместо ушедших Apple Pay и Google Pay платить предлагаем через «СБПэй»: покупателю вообще не нужна карта, достаточно считать QR-код с дисплея продавца. Пока к сервису подключено около 170 банков, но надеемся, что к концу осени присоединятся и другие. 

— А из того, что предсказать сложно — какой сценарий вас страшит?

Дмитрий: Мы продолжаем работать и даже растем, надеемся на лучшее — но все же держим апокалиптические сценарии в голове. 

Например, среди операторов эквайринга бродят «страшилки», что в какой-то момент гаджеты западного производства могут заблокировать. Практически все операционки на смартфонах и планшетах россиян сводятся к двум американским корпорациям — Google и Apple — и потому вариант с массовым отключением очень пугает. Хотя и нет уверенности в том, что он технически возможен.

Чтобы справиться даже с таким фантастическим сюжетом, в следующем году постараемся представить платежные решения для «Авроры», российской мобильной ОС. Правда, сейчас она запущена только в корпоративном секторе. 

— Позитивный вариант — это возвращение статуса-кво до 24 февраля? 

Дмитрий: Мы реалисты и понимаем, что санкции в ближайшие годы не снимут. Тем более если речь идет о точечных вопросах вроде поставок ридеров американского или британского производства. 

Поэтому верим скорее в новые возможности в условиях санкций, а не избавление от санкций. То есть рассчитываем на успешный параллельный импорт и прогресс в отечественных разработках.


«Российский финтех пойдет китайской дорожкой»


 

— Как изменился ландшафт отечественного рынка платежей за последние полгода? 

Дмитрий: С резким сокращением карточных платежей появилось много новых игроков, так или иначе облегчающих платежи через СБП. Эта ниша доступнее — она не требует долгой сертификации, серьезной квалификации или особенных технологий. У таких компаний пока очень маленькие обороты и совсем мизерные заработки, но они активно рекламируются и привлекают клиентов за счет низких комиссий.

 

Марина Акперова 2can

Марина Акперова, CPO 2can

 

— То есть конкуренция растет? 

Марина: На нашей стороне репутация и масштаб предложения: у нас много финтех-решений для бизнеса в одном окне. Кроме того, 2can играет на руку, что около двадцати наших конкурентов по кассовому софту — наши же партнеры по эквайрингу: например, «Бифит», «Эвотор», «Дримкас», «1С:Мобильная касса». Им проще предлагать технологии вендоров, чем вкладываться в собственные решения, а мы получаем больше клиентов и обобщенную статистику.

Но мы расширяем ассортимент и аудиторию, чтобы не потеряться в обилии новых предложений. Например, летом стали продвигать финансовые продукты для самозанятых.

— Много новых игроков и бурная деятельность — значит ли это, что российский финансовый сектор останется самым технологичным в мире? 

Дмитрий: Насчет мирового лидерства судить не берусь, но российский финтех — одна из немногих индустрий, которая точно продолжит активно развиваться в постфевральской России. 

И однозначно будет крепнуть тренд на безналичность: по данным ЦБ, доля онлайн-платежей в розничном обороте по итогам 2021 года уже приблизилась к 75% по сравнению с 70% в 2020-ом — а теперь мы еще быстрее будем уходить от физических носителей. Можно сказать, тут Россия пойдет по китайской дорожке — особенно в том, что касается оплаты по QR-кодам.

— Что поможет рынку расти? 

Дмитрий: Помимо общей цифровой грамотности и благосостояния первое, что нужно сделать для нашей отрасли, — распространить на сервисные компании меры поддержки, которые касаются разработчиков программного обеспечения и микроэлектроники. 

Сейчас мы в законе отсутствуем как класс — хотя те, кто продает софт, и те, кто использует собственный софт для предоставления сервисов, абсолютно в равных условиях. На нас так же давят санкции, мы так же подвержены колебаниям рынка и так же важны для страны. 

— В 2019 году «Ассоциация ФинТех» и Accenture говорили о трех глобальных сценариях развития финансовой сферы: доминирование BigTech-корпораций — как в Китае, открытого банкинга — как в Европе или экосистем — как в России. 2022-ой как-то изменил эти траектории?

Дмитрий: Аналитики правы — развитие финтеха по миру идет этими тремя путями. Пока что Россия по-прежнему тендирует к экосистемности и частично бигтеху: крупные игроки активно вбирают в себя стартапы и стремятся к принципу «одного окна». К этому стремимся и мы. 

Единственное, что изменилось в условиях санкций, — корпорации начинают продвигать свои услуги под разными брендами, как бы дистанцируясь от самих себя в глазах покупателя. 

— В каких новых финансовых сервисах сейчас остро нуждается Россия? 

Марина: Сейчас все плохо с быстрыми международными переводами и платежами — как B2B, так и B2C. 

Но, на наш взгляд, еще важнее изобрести универсальные способы платежей, для которых не нужен мобильный интернет. Раньше эту проблему решали платежи через NFC — но теперь в России NFC можно пользоваться только на смартфонах с Android, через Mir Pay. В итоге огромная платежеспособная аудитория с айфонами остается зависимой от интернета — или пластиковых карт.

Если НСПК сможет популяризовать этот проект и открыть его и для «яблочных» гаджетов, российский рынок избавится от двух зависимостей разом: от единоличности экосистемы Apple и от обязательности для платежа интернета, который в нашей стране доступен далеко не везде.


«Мысли о релокации даже не возникало»


 

— Технологии 2can представлены через партнеров в разных уголках мира. Почему вы пока продолжаете работу из России? 

Дмитрий: Мысли о релокации даже не возникало. У нас 95% бизнеса сосредоточено в России. Здесь от нас зависят десятки тысяч клиентов, больше ста сотрудников — и хотя многие работают удаленно, нам самим важно оставаться на месте. 

За рубежом мы действительно экспериментируем — но пока только через партнеров: банки, страховые компании и криптовалютные платформы. Так, у нас был и остается небольшой бизнес во Вьетнаме, США и Европе, плюс ведем переговоры в Юго-Восточной Азии и Африке.

— В странах СНГ каким образом планируете развиваться? 

Дмитрий: В ближайших странах хотим открывать представительства и сами отвечать за сервис. Мы начали переговоры с банками в прошлом году и почти открыли филиал в Казахстане — но там вспыхнули протесты, а потом случился февраль. К 2023-му надеемся возобновить процесс — а также смотрим на Армению и Азербайджан. Финансовый рынок этих стран развивается по тому же пути, что и Россия — и там нет санкций. 

— Исходя из вашего опыта, какие особенности у финтех-индустрии в России? 

Марина: В России очень продвинутый рынок платежей. Возможно, самый продвинутый в мире — за исключением нескольких азиатских стран. Причина в том, что те, кто развивался быстрее в прошлом, медленнее адаптируются к инновациям в будущем. 

К примеру, еще в 2012-ом в Америке у каждого жителя было по десятку банковских карт, а платежные терминалы стояли у каждого дома. Менять всю эту инфраструктуру дорого, и они так и остались привязаны к пластику — и когда в 2018 году я оплатила кофе в Starbucks через Apple Pay, продавцы буквально хлопали в ладоши от удивления. Тогда как Вьетнам, страна с куда более низким уровнем жизни, перепрыгнула эру ноутбуков и карт и сразу стала платить смартфонами. 

— Есть что-то, что сегодня объединяет финтех по всему миру?

Марина: Из-за геополитических конфликтов многие страны озаботились независимостью — в частности, от международных платежных систем. 

Думаю, очень скоро мы увидим всевозможные национальные платежные сервисы и локальные протоколы на замену SWIFT — даже в государствах, полностью интегрированных в мировое сообщество.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы быть в курсе последних новостей и событий!

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Материалы по теме

  1. 1 Как найти себе партнера в Сингапуре и Вьетнаме
  2. 2 Плати с NFC: что нужно знать о новомодных стикерах МКБ
  3. 3 Ozon разрешил продавцам закупать товары с отсрочкой оплаты
  4. 4 «Альфа-банк» создал платформу для работы с цифровыми активами
  5. 5 RB CHOICE — 100 перспективных российских стартапов
Relocation Map
Интерактивный гид по сервисам и компаниям, связанным с релокацией
Перейти