Кендрик Уайт: Я хочу остаться в России

Кендрик, расскажите о вашей реакции на сюжет «России-1».

Я вернулся из отпуска в этот понедельник — в университете мне разъяснили ситуацию. Моя работа в ННГУ им. Н.И. Лобачевского продолжится. Я больше не буду проректором по инновациям, но продолжу работать над коммерческой оценкой компаний, сотрудничающих с Университетом. Наш Центр коммерциализации инноваций работает над тем, чтобы подопечные компании получали больше прибыли.

Конечно, я был печально поражен сложившейся ситуацией. Я помню, как разговаривал с девушкой с телевидения — рассказывал ей, что делает наш Центр, как он помогает компаниям.

Я не называл Нижний Новгород «инновационной ямой». Западные университеты ежегодно вкладывают миллионы долларов в исследования рынков. Мы покупаем эти исследования — чтобы у нас был доступ к информации. Российские компании иногда живут в информационном вакууме относительно некоторых рынков. Очень жаль, что журналисты «России-1» так интерпретировали мои слова.

В наших задачах никогда не стояло отправлять студентов за рубеж. Мы отправляли компании в США на две недели, чтобы познакомить их с рынком.

По теме: Как скажется «патриотический стоп-лист» на российском венчуре?

Какие задачи будут стоять перед вами теперь?

Университет нанял меня, чтобы построить эффективную модель развития проектов, программа включает в себя создание бизнес-планов, тренинги, оценку компаний, технологическую экспертизу, тимбилдинг, фандрайзинг. Мы работаем над привлечением инвестиций в компании, в основном, от российских фондов. Университет владеет долей размером 34% в компаниях Центра — и нам важно, чтобы они росли. Благодаря работе Центра, к общению с инвесторами более высоких уровней профессионально подготовлено 17 вузовских стартапов.

Другие вузы делали вам предложение создать такой Центр у них?

Конечно. У нас есть модуль, который называется «Коммерциализация инноваций». Этот модуль уже используется в УРФУ, Томском Политехническом университете, ИТМО. В России действует Международная ассоциация центров внедрения технологи (IPOCA) — они тоже используют наш модуль.

По теме: Американо-российский инновационный коридор открыл прием стартапов

Может ли российское правительство остановить ваши программы?

Я надеюсь, что нет, так как модернизация университетов критична для России. Наука сегодня — это про международное сотрудничество. Если Россия выпадет из глобальной коллаборации, это будет сумасшедший шаг. Наука является важной частью глобальной экономики. Наша программа следует признанной практике, которая используется по всему миру.

Как коллеги отреагировали на новость?

После сюжета на ТВ я был завален письмами. Коллеги и друзья спрашивали, что случилось, как я себя чувствую. Они все выражали поддержку.

Я могу сказать, что чувствую себя хорошо. Я хорошо понимаю, зачем университет нанял меня, и мы будем продолжать работу. В Центр меня пригласил проректор по научной работе Виктор Борисович Казанцев — молодой и очень умный человек, с которым мы долгое время вместе работали.

Наш следующий шаг — работать с учеными, строить мосты между студентами-учеными России и других стран.

Как за рубежом относятся к российским инновациям?

Понимаете, наш проект, как и рынок в целом, находится на очень ранней стадии. Мы работаем над тем, чтобы сейчас появилось движение внутри: сотрудничаем с российскими бизнес-ангелами, компаниями, РВК. И оценку проектов мы проводим относительно рынка России. Американские инвесторы сейчас не заинтересованы в российских проектах — у них много своих перспективных компаний. Так что мы не стараемся во что бы то ни стало привлечь американские инвестиции. Пока что слишком рано.

Вы не планируете покидать Россию?

У меня есть вид на жительство здесь, я не турист. В России у меня есть бизнесы (ООО «Суперпозиция» и ООО НИК «Каскад»), которые являются резидентами Сколково и которыми я пока что не очень активно занимаюсь, так как занят Центром.

Я надеюсь остаться в России. Если лишат работы в ННГУ им. Лобачевского — буду развивать свои проекты и сам инвестировать.